Книга Когда загорится Луна, страница 104 – Ольга Валентеева

— Видишь! А говоришь, не понимаешь, – хмыкнул преподаватель. – Слишком многое ты раскопал, Демьян. Да и я хорош: разглядел лишь твой талант, но не то, что за ним стоит нечто большее. Думал, Пепел – разрушитель, а на разрушителя ты не тянешь, уж извини. А потом увидел, как светятся твои глаза на мастер-классе, и все понял. Да и волосы уже прямо-таки кричат о том, что я прав. Серые прядки выдают твою магию.

— Я не просил такой силы, – ответил Демьян, стараясь ощутить магию, но она не откликалась, будто и не было ее никогда. Может, дело в нарисованных символах? И они каким-то образом ограничивали его силу?

— Не просил… – Павел Владимирович все больше походил на фанатика, дорвавшегося до желаемого. – Не просил! Конечно! Но обрел. Так поделись со мной!

Дёма задергался. Было ли ему страшно? Было! Однако куда сильнее он чувствовал презрение к человеку, который ради магии потерял человеческий облик. Превратился в зверя! Эти мысли пробуждали злость. А Павел Владимирович снова скрылся из его поля зрения, затем вернулся с книгой в черной обложке. Он открыл ее на одной из страниц и начал вслух читать заклинание. Символы загорелись! От них к Демьяну потянулись плотные багровые нити. Они коснулись кожи, и Дёма закричал. Он срывал голос, дергался, стараясь вырваться. Ну же! Где эта магия, когда она нужна?

И вдруг почувствовал… Сила заструилась по пальцам. Сначала несмело, неуверенно, затем все больше и больше и наконец хлынула в тело потоком. Картины на стенах затряслись, задрожали, из рам показались руки, когти, лапы. Откуда-то запахло болотом – видимо, тоже ожило изображение. Но Павел выкрикнул что-то, и Демьян обмяк, осколками сознания цепляясь за реальность. А она так и норовила от него ускользнуть!

— Жаль, что для ритуала отъема силы ты должен оставаться в сознании, – вздохнул преподаватель. – Иначе я бы давно избавил тебя от мучений.

— Как Симону?

— Симона! Грязная девка! – выругался тот. – Думаешь, она не желала твоей магии? Еще как желала! Только потеряла тебя из виду, а мне не доверяла, не рассказала сразу. Слишком поздно я узнал, что перед миром стоит новая угроза и это ты.

— Зачем вы ее убили? – спросил Демьян. Раз уж он здесь, нужно получить ответы на все вопросы.

— Убил… Да, убил, – не стал отрицать Павел. – Она подобралась слишком близко, а информацией делиться не захотела. Я думал, станет сговорчивее, а она не стала. Жаль, конечно. Красивая была, молодая. Но глупая, а глупость – верный путь к гибели. Теперь не мешай мне, избранный Пеплом. Скоро наступит твой конец, потому что магия Пепла передается только с жизнью.

— Как бы не так!

Сила вдохновения. Дёма верил в нее, как никогда. Да, сейчас он не может рисовать, но представить, что пишет очередную картину, вполне способен. Демьян вообразил, как рисует нож. Выводит каждый штрих, каждую извилину на деревянной рукоятке. И вдруг действительно ощутил лезвие, направил его на веревки, пока Павел Владимирович, раскинув руки, нараспев читал заклинание. Оно лилось словно музыка, и в то же время было в нем что-то темное, страшное, инфернальное. А нож делал свое дело – с трудом, но Дёма сумел освободить сначала одну руку, потом другую. А после кинулся вперед, не думая ни о чем. Надо выжить! Надо победить! Они с Павлом покатились по полу, сшибая свечи. Казалось, сейчас огонь перекинется на все! Но он вспыхивал и гас, постепенно погружая комнату в серый мерзкий сумрак.