Книга Ромашка для ведьмы, страница 73 – Ольга Валентеева

М-да, он помог, а вытряхивала пикси я. Может, Али подтолкнул изнутри?

— Ты прав, — улыбнулась малышу. — Но все равно обидно. Мы едем вместе, а до конца друг другу не доверяем. Вот что я знаю об Итене? О Любиме? О Славе? Не говоря уже о Ромашке. Если бы мы не познакомились с его семьей, так бы ничего и не знала.

— Ничего, это дело наживное. Я вот тоже родился маленьким, как мушка. А сейчас смотри, какой богатырь! — заявил пикси, выпрямляясь во весь рост — как раз с тот огурчик, который недавно съела. — Все растет, все изменяется.

Я кивнула. Пикси был мудр не по годам. Или не по размеру? Как тут разберешь? А ребята уже собрались и снова рассаживались на лошадей. Я забралась на лошаденку, примостила кувшин, поправила мешок с вещами и ощутила на себе взгляд. Ромашка, кто же еще… Но извиняться не стал. Вместо этого пришпорил коня и быстро вырвался вперед. Я же, наоборот, плелась в самом хвосте. Вопреки всему, слова Итена и Ромаша засели в голове. За что же могли осудить Али? И может, он действительно все время мне врет? Как разобраться?

Уже к вечеру мы добрались до той самой деревушки Старая Сосна. Настроение после размолвки с Ромашкой не улучшилось. Я никак не могла понять, то ли он обижается на меня, то ли злится. Я тоже и злилась, и обижалась, и не могла понять, почему Ромашке так мешает Али. Да, отобрав кувшин, он пытался меня защитить. Но сейчас? Сейчас-то что? Загадка… А еще не давали покоя слова Али, что Ромаш в меня влюбился. С момента моей неудачной помолвки я и не думала о любви. Мой мир сосредоточился вокруг учебы, зелий и заклинаний, попыток избежать встречи с родителями, затем диплома и практики. А любовь…

Я покосилась на Ромашку. Да, он нравился мне. Глупо отрицать очевидное. Нравился таким, как есть, со своими достоинствами и недостатками. С жутковатой фобией и скрытностью, с надежностью и лихим бесстрашием во всем другом. Но любовь? Что это такое? Как определить, что именно я чувствую к Ромашке? Вот взять Итена. Он тоже хороший, надежный, я даже к нему привыкла, но, когда думаю о нем, в груди не разливается тепло. Так в чем же дело?

Ох, Али, задал ты мне задачку. Но если бы Ромаш меня любил, он бы сказал, ведь правда? Или нет? Спать мы легли в большом бревенчатом доме местного старосты. Конечно, никому прямо не говорили, куда едем и по чьему поручению, но отец Ромашки достал для нас великокняжескую бумагу, которая открывала двери домов и обеспечивала пропитание и ночлег. Мы с Любимой и Тихвиной заняли одну спальню, парни — другую, а пикси приравнял себя к парням и улетел с ними. При этом кувшин остался со мной, несмотря на протесты Ромашки. Стоило закрыться двери, как девчонки загалдели разом:

— Марьяна, а давно у тебя этот кувшин? А твоему другу нужна пища? Часто ли он оттуда выходит?

Я попыталась ответить на град вопросов, а потом махнула рукой и сказала:

— Пусть сам говорит. Али!

Волшебник появился среди комнаты, мрачный и угрюмый. Но, увидев, что вокруг только девушки, игриво улыбнулся.

— Добрый вечер, — поклонился на восточный манер. — Рад знакомству с такими прекрасными госпожами. Мое имя…

— Али, — вместо него сказала я, опасаясь, что он снова начнет нести тарабарщину. — А это Тихвина и Любима.

Девушки настороженно уставились на волшебника, но он улыбался так обезоруживающе и говорил так ласково, что их настороженность постепенно таяла.