Книга Ромашка для ведьмы, страница 11 – Ольга Валентеева

— Нет, — усмехнулся он. — Здесь — нет. Я был в Сосновихе всего однажды, и то давным-давно.

— Вот и ладненько, идем искать ночлег.

Мы ступили на единственную в деревушке улицу и осмотрелись по сторонам. Я выбрала домик среднего достатка и свернула к нему. Постучала в двери.

— Здрасте! — выглянула оттуда женщина в домотканом платье и сером переднике. — Чего вам?

— Добрый вечер. — Я постаралась мило улыбнуться. — Не примете ли двух путников на ночлег?

— Места нет.

И дверь закрылась, а настроение поползло вниз. Ниже, ниже… Кажется, ночевать мы будем в кустах. Обернулась — Ромашка уже шел к двери куда более бедного домика. Постучал, белозубо улыбнулся, сказал пару слов и махнул мне рукой. Надо же! А у него талант. Я не стала артачиться и следом за ним вошла в небольшой домик. Внутри умопомрачительно пахло хлебом. А хозяйка, миловидная женщина лет сорока, тут же усадила нас за стол. Пока мы ели, узнали о ее жизни все: что муж помер, детишек двое, старший взрослый совсем, у него уже свой дом, младший зарабатывает на жизнь в городе. При этом Ромашка быстро жевал и кивал, успевая расспросить обо всем на свете.

— А на той неделе беда у нас случилась, — сказала хозяйка дома. — Староста помер. Похоронили его, а он ночью возьми и приди домой. Теперь каждую ночь по деревне шастает. Мы скинулись, кто сколько может, чтобы некроманта в городе отыскать, так только где его сыщешь? И денег маловато будет.

— А сколько платите? — поинтересовалась я.

— Двадцать медяшек.

Я уставилась на Ромашку. Сумма-то немалая. Он зажевал быстрее.

— Ромаш. А Ромаш? Может, поможем людям? — спросила у него.

— А вы что, некромант? — Глаза женщины тут же зажглись надеждой.

— Ну… да, — брякнул Ромашка. — Вот только не знаю… Я давно не практиковался.

— Ромаш, миленький! — Хозяйка вцепилась в него железной хваткой. — Помогите, мочи нет! Мало того что приходит, старый греховодник, так еще и девушкам житья не дает! В окна подглядывает, стучится, свистит. Мы вам и денег дадим, и еды на дорогу!

— Хорошо. — Кажется, Ромашка был не рад подвернувшейся удаче. — Где, говорите, похоронили старосту?

— Так на деревенском погосте, тут недалече. Взглянете?

— Взгляну. Идем, Марьяна, ассистировать будешь.

За окнами стремительно темнело. Я? Ночью и на погост? Испуганно икнула, но тихо ответила:

— Хорошо. Идем.

Вот зря я в это ввязалась. Ой как зря!

Кто никогда не видел деревенских погостов Альбертины, тот многое потерял. Они выглядели почти живописно: ровные ряды колышков, на которых колышутся веночки, сплетенные из трав и цветов. На колышках гвоздем нацарапано, кто и где покоится. Но то, что кажется мирным при свете дня, в сумерках навевает суеверный страх, а ночью и вовсе пугает. Поэтому я вцепилась в надежный локоть Ромашки и не отставала от него ни на шаг, а хозяйка дома вела нас меж нескольких свежих холмиков.

— Вот! — указала она на самый высокий. — Тут он и лежит, староста наш, Эваш. Видите, какая земля рыхлая? Мы уже тут и заклинания произносили, и по-хорошему просили, и еду оставляли. Ан нет! Шастает, тать проклятый. И девок пужает.

Мы покивали, и тетушка оставила нас наедине с могилкой, а сама поспешила к дому.

— Что будем делать? — спросила у Ромашки.

— А мне почем знать? — нахмурился тот.