Книга Лейтенант спасательной службы. Игры профессионалов, страница 62 – Михаил Михеев

Два часа спустя обида Алекса уже готова была перерасти в конкретные действия вроде ненавязчивого рукоприкладства. Нет, конечно, женщин бить нельзя, но порой очень хочется. И нечего тут обижаться – женщины всю жизнь боролись за феминизм, забывая, что равноправие – оно во всем. И в карьере, и в возможности получить по лицу. А главное, повод железный – капать на мозги можно долго, но не бесконечно же!

Наверное, этим бы все и кончилось – хорошая плюха вполне может заменить литр валерьянки, доказано тысячами семейных конфликтов. Но как раз в тот момент, когда Алекс уже готов был использовать этот негуманный, но эффективный метод, все резко закончилось. Не потому, что они нашли выход из лабиринта, все банальней. Просто коридор внезапно расширился, и перед ними открылся гигантский, в несколько сотен километров диаметром, зал.

Мать не зря учила Алекса обращать внимание на мелочи и делать выводы. Сейчас он смотрел на неровные, покрытые каменными буграми стены, кое-как выровненный пол, общую несимметричность помещения. Немногочисленные, хотя и довольно мощные лампы позволяли рассмотреть детали весьма приблизительно, но и увиденного хватало. По всему выходило, что это естественная полость внутри летящей в космосе скалы. Как образовалась? Да Космос ведает, подобные образования в теле астероидов не редкость, и причины могут быть самые разные. Это им в школе еще года два назад объясняли. Но, каковы бы ни были причины такого образования, пройти мимо готового места под… да под что угодно имперские строители не имели права. И, соответственно, использовали его на всю катушку, хотя и без особой выдумки.

Конкретно здесь располагалась свалка. Но не такая, как возле человеческих городов. Там – гниющие отходы, грязь и вонь. Человечество, выбравшись в космос, почувствовало, что вокруг много пространства и ресурсов, после чего быстро забыло многие достижения в области переработки всего и вся. На крупных планетах, конечно, не так, а вот на окраинах, вроде той же Гренады, свалки разрастались масштабные.

Здесь все было иначе. Боевая космическая станция, работающая в автоматическом режиме, не имела экипажа, а значит, и органических отходов. Соответственно, и свалка здесь – металл и пластик. Система восстановления позволяла быстро произвести любой механизм взамен вышедшего из строя, это проще и дешевле, чем пытаться его чинить. Для чего-то крупного использовалась блочная архитектура. Опять же, блок заменили – и все. А сломанные блоки, механизмы, вышедшие из строя роботы стаскивались в это помещение. Когда-нибудь все это пойдет в переплавку или, что вернее, разлетится по космосу, если «Александровский» найдет себе противника не по силам. Ну а пока сломанное оборудование просто валялось, распространяя вокруг себя терпкий запах металла, пластика, масла и прочей техногенной мелочи.

А ведь когда-то все это работало. Да не просто где-то в поле землю ковыряло, а было частью одной из самых грозных и совершенных машин для убийства, созданных человечеством. Ныне же мертвое величие выглядело одновременно грозно и удручающе. Таков, наверное, символ всего уходящего, что может быть сколь угодно могучим, но бессильным перед самым страшным врагом – Его Величеством Временем!

Алекс сообразил, что уже несколько минут стоит как завороженный, глядя на открывшуюся ему картину. Рывком выведя себя из ступора, он перевел взгляд на товарищей. Марек, кажется, пребывал в том же состоянии, что и он – смотрел перед собой, широко открыв глаза и, кажется, даже не моргая. А вот у Светланы дела обстояли совсем иначе. Нет, внешне она вроде бы вела себя так же, но Алекс все же умел выделять главное, спасибо маме, и сразу понял, что тут расклады совсем иные. Глаза девушки, кажется, остекленели, кожа стала бледной – это легко различалось даже в убогом здешнем освещении. Дыхание прерывистое, на висках едва заметные капли пота. Очень похоже, Светлана оказалась куда впечатлительней толстокожих мужчин.