Книга Лейтенант спасательной службы. Игры профессионалов, страница 48 – Михаил Михеев

— Хороший подход, – кивнул Алекс. – Правильный. Откуда знаешь?

— Да многие так говорят.

— Не замечал за тобой раньше интереса к Империи, – рассмеялся Алекс. – Может, и правда. Ну, так давайте не совершать ошибок. Не забудьте, я там тоже никогда не был.

Они еще долго сидели и смотрели на звезды. Это зрелище не может надоесть. А потом пришла мать и всех их выгнала, чтобы самой занять нагретое кресло. И смотреть, смотреть, смотреть… Боже, как давно она их не видела!

Как ни странно, двигатель корабля оказался готов к работе довольно быстро. Всего двадцать шесть часов, немногим больше, чем прописано в руководстве по эксплуатации. Конечно, это не те несколько часов, которые требуются более современным моделям, но и не неделя. В общем, жить можно, и вскоре «Изумруд» уже разгонялся. По-видимому, для радаров Цикады он так и остался невидим, во всяком случае, никакого намека на погоню они не заметили.

А вот во время разгона Алекса ждал сюрприз. Вместо того, чтобы дать команду компьютеру звездолета, мать усадила его в кресло второго пилота, что было уже знакомо, и приказала самому провести маневр. В смысле развернуться и лечь на курс. В ручном режиме. И Алекс справился! Великий Космос, как это было здорово! И никакие тренажеры близко не подошли к тем ощущениям, которые испытываешь, управляя настоящим кораблем. Чувствуя, как покорно твоей воле древнее чудовище. Кто не пробовал – не поймет.

— Ты молодец! – с чувством сказала мать, когда он закончил и, мокрый, как мышь, встал из пилотского кресла. – Только, – она не сдержалась и совсем по-девчоночьи хихикнула в кулачок, – не говори никому, что это ты был за штурвалом.

— А… почему?

Вместо ответа мать включила экран внутреннего обзора и показала, что творится в кают-компании. А ничего там по большому счету не творилось, просто собравшиеся перекусить Йозеф и Мария в компании сына ничего не ели, а сидели с зелеными лицами.

Вот так, ничего серьезного – морская, точнее, космическая болезнь. Там, где электронный мозг разворачивает корабль мягко, плавно и незаметно, живой пилот, даже опытный, совершает ошибки. Неопытный – тем более. И пускай они невелики, даже он сам их не почувствует, но остальных укачать может изрядно. Что, в общем-то, и произошло. Алекс потупился смущенно:

— Я не хотел…

— Знаю, – кивнула мать. – Не переживай, для первого раза у тебя получилось отменно, у меня хуже было. Отец будет тобой гордиться.

— А кто он, мой отец?

Алекс спрашивал об этом не раз в детстве и всегда получал уклончивые ответы. Потом он вырос и спрашивать перестал. В последний раз спрашивал года два назад, а сейчас вырвалось. И мать, пожалуй, впервые, ответила не обычной шуткой, а чуть более развернуто.

— Ваш с Изабеллой отец.

— Что?

— Именно так. Кто он – не скажу. Просто не имею права. Сам увидишь. Но просто чтоб ты понял. Там, на Гренаде… Помнишь я рассказывала, что когда разрабатывали наш корабль, попилили большие деньги? Так вот, твой отец на такую мелочь и размениваться бы не стал.

— Ты прямо сказки рассказываешь.

— А твой дед, – припечатала мать, – когда отправляется куда-то официально, имеет право на крейсер.

Звучало круто. Но товарищам об этом Алекс решил не рассказывать. Засмеют. Два раза. В первый – когда расскажет, во второй – когда выяснится, что мать пошутила. К примеру, чтобы его подбодрить. На персональных крейсерах рассекали только высшие сановники Империи, и было их человек двадцать от силы. У крупных стран, конечно, была такая мода, но это больше показатель статуса. Как учили в школе, способ показать маленьким и слабым странам, насколько они слабы и как их презирают. Как бы то ни было, надеяться, что твоя семья принадлежит к высшим сановникам Империи, глупо. Пошутила мама, тут к бабке не ходи. И все же он задал еще один вопрос: