Книга Ледомор, страница 69 – Оксана Абрамкина

Я бросила взгляд на Брауна, молча шагающего рядом со мной вдоль Хладной реки. Он не произнёс ни слова с момента моего возвращения с утёса. Сурово молчал, давая мне время собраться с мыслями. Мне стоило быть за это благодарной.

— Письмо, – начала я слегка охрипшим голосом, пытаясь собрать разрозненные мысли воедино. – Мыслящие… они…

— Нет, – понял меня Браун. – Они письмо не видели. Я посчитал, что важно сохранить его для тебя. Это то немногое, что осталось от твоего отца. Письмо твоё.

Я с облегчением вздохнула, по-прежнему сжимая лист бумаги в руках – ту последнюю нить, соединяющую меня с отцом, которого я больше никогда не увижу.

Я прикоснулась ладонью к плечу Брауна, ощутив кожей холод криолита, и тихо произнесла:

— Спасибо.

Оборонитель лишь коротко кивнул. Но неожиданно его взгляд стал суровее, и рука потянулась к оружию, инстинктивно он выступил вперёд, закрывая меня от опасности. Я перевела взгляд туда, куда был устремлён взор парня. К нам приближался человек, и вскоре Браун расслабился, узнав в маленькой фигуре Вейну.

Девчонка явно запыхалась, спеша сюда. Она резко остановилась перед нами и выдохнула:

— Так и знала, что застану вас здесь. О появлении Скади в Ледоморе не говорит только ленивый. Народ волнуется, Браун. И Мыслящие… они направляются сюда. Совсем скоро они будут у дома Эвенвудов!

— Не нравится мне это, – вздохнул Браун. – Чую беспорядки. Схожу предупрежу других Оборонителей, паника народа нам ни к чему.

Я понимала, из-за чего люди волнуются. Если я действительно пропадала месяц, то я подвела всех Ледоступов.

Вейна осталась со мной. Она кидала на меня заинтересованные взгляды, но не решалась спросить, где же я была всё это время.

Письмо! Я перевела взгляд на лист бумаги и поспешно протянула его Вейне:

— Можешь сохранить его для меня? Мыслящие не должны его увидеть!

Мыслящие наверняка будут меня обыскивать, чтобы убедиться, что я не вынесла ничего из Цитадели Снежного бога.

— Скади, как скажешь, но… – охотно согласилась Вейна, принимая из моих рук письмо. Я не дала ей задать вопрос и поспешно выудила из кармана своей туники ожерелье. Оно заискрилось ледяным сиянием, и Вейна ахнула.

— И его. Его тоже спрячь, Мыслящие не должны его обнаружить! – выдохнула я. Я ещё не знала, что это за ожерелье и почему оно оказалось в камине. Но я понимала, что не стоит показывать его Мыслящим.

Вейна приняла из моих рук ожерелье и невольно залюбовалась его необычной красотой. Я понимала её восхищение, но сейчас недовольно её подогнала, чтобы та спрятала украшение. Девчонка надела ожерелье на свою шею и спрятала его за воротом синей кофты.

— Что это? – всё-таки спросила Вейна, шагая рядом со мной. Браун уже скрылся далеко впереди. Я уже видела вдалеке ледяные дома и Ледоступов, которые покинули свои жилища, осознавая, что грядёт что-то страшное. Страшное для меня. Меня лишат лимита и отправят за Перелом. Хоть каждого Ледоступа и страшил такой исход, они всегда выходили посмотреть на суд Мыслящих.

— Потом. Всё потом, – прошептала я, боясь, что нас услышат Мыслящие, хотя их ещё не было видно.

Мы вошли в Ледомор, все взгляды устремились на меня. Ледоступы расступались передо мной, будто я смертельно больна. Никто не решался смотреть мне в глаза, но за спиной я слышала редкие перешёптывания. Я старалась не прислушиваться, но всё равно слышала обрывки фраз: