Книга Ледомор, страница 47 – Оксана Абрамкина

Вольдемар внимательно на меня посмотрел, решая про себя, стоит ли мне рассказывать. И решил:

— Под землёй очень много лазов. Бытует мнение среди Пропащих, что один из таких туннелей проходит прямо под лавовой рекой и ведёт в Цветокрай. Но там очень высокая температура, постоянно случаются обвалы, появляются новые проходы… в общем, опасное местечко. Но Стиан загорелся идеей выйти по ту сторону и отправился в странствие. Возможно, это его единственный выход. Димьену он не нравился, все мы понимали, что тот отыщет способ избавиться от мальца.

— Это невозможно, – покачала я головой в изумлении, имея в виду туннель, который может провести в Цветокрай.

— Да ты что? – хмыкнул Вольдемар. – Думаешь, это невозможно? Что ж, привыкай к невозможностям. Как тебе такое: Амалия была моей матерью.

— Как такое возможно? – вновь ахнула я.

Вольдемар вновь хмыкнул и указал мне на шкуры юкконов, но я отказалась садиться на них. Меня всю передёрнуло от мысли, что я буду сидеть на содранной с монстров коже и обожжённой после огнём.

Вольдемар только пожал плечами и тоже остался стоять. Он продолжил:

— Ваши Мыслящие лишили лимита беременную женщину.

— Невозможно… они, наверное, не знали, – произнесла я, точно помня про закон Мыслящих, который гласит, что женщин, вынашивающих под сердцем будущих Ледоступов, нельзя лишать лимита. Вот только моё «невозможно» прозвучало не очень уверенно, и Вольдемар с пониманием улыбнулся:

— Если бы ты полагала, что Мыслящие исполняют все свои правила, то тебя бы здесь не было. За ответами ты обратилась бы к ним, а не к Пропащим, но ты понимала, что от них ничего не сможешь добиться.

Я промолчала, но парень расценил это как согласие и продолжил:

— Мыслящие прекрасно знали, что моя мать ждёт ребёнка, она умоляла их не отправлять её за Перелом. Но вот итог – я родился уже на выжженных землях. Она рассказывала мне про моего брата Андерса. Про три подъёма, которые он совершил. И знаешь что? Во второй свой подъём он обнаружил кое-что странное с подношением, в третий решил кое-что разузнать и не вернулся… и, судя по твоим глазам, ты знаешь, что обнаружил Андерс.

Вольдемар в ожидании уставился на меня. Я не могла противиться его серьёзному взгляду и тихо произнесла:

— Ледяные сферы с лавой.

— Всё правильно, – кивнул Вольдемар. – Думаю, в какой-то момент Мыслящие подменяют подношение и отправляют Снежному богу лаву.

— Зачем им это надо? – удивилась я. – И Снежный бог… Он же принимает это подношение, раз возводит скалы вдоль лавовых рек.

— А ты подумай, есть ли у него выбор? – хмыкнул Вольдемар, и я поёжилась от слов Пропащего.

— Он бог, – коротко сказала я. – И он нас оберегает.

— А может, он не настолько всесилен, насколько вы привыкли думать? – спросил Вольдемар и, не дожидаясь очередного ответа, поднял свою руку с браслетом. – Иначе как ты объяснишь это? Я родился тут, я не считаю себя Ледоступом. Но в семь лет я получил его благословение. Мать решила отправиться обратно в Ледомор и сообщить об этом Мыслящим. Она считала, что Снежный бог помиловал нас, и как только об этом станет известно Мыслящим, они позволят нам вернуться, а я стану Озарённым. Я был против, но она всё равно ушла. И не вернулась. Не думаю, что Мыслящие после такого оставили её в живых. Ни одному Пропащему не дозволено возвращаться обратно в Ледомор.