Книга Злая. Сказка о ведьме Запада, страница 31 – Грегори Магуайр

От её внимания не ускользнул почти пустой огород. Это была истинная бедность.

Старушка подтолкнула Эльфабу к остальным детям:

— Ну, иди, детка, и погляди, что к чему.

Эльфаба стояла на месте как вкопанная. Дети – пять мальчиков и две девочки – приблизились к ней.

— Вот страшилище! – воскликнул мальчик постарше и тронул Эльфабу за плечо.

— Эй, будь повежливее! – оскорбилась Мелена и собралась было подняться на ноги, но няня преградила ей путь рукой.

— Салочки, давайте играть в салочки, – сообразил мальчик. – Кто будет зелёная тля?

— Она, она! – завизжали другие дети и, осалив Эльфабу, бросились во все стороны.

Она неуверенно постояла минуту, опустив сжатые кулаки, затем пробежала несколько шагов и снова остановилась.

— Вот, очень полезная игра, – закивала няня. – Вы, Гонетт, просто умница.

— Я-то своих крошек знаю, – с некоторым самодовольством согласилась Гонетт. – Тут и спорить нечего.

Дети всем шумным стадом снова пронеслись по двору, ещё раз осалили Эльфабу и убежали, но, увидев, что она за ними не гонится, вернулись и окружили её.

— А правду говорят, что у вас поселился лягушонок-квадлинг? – спросила Гонетт. – Он правда ест только траву и навоз?

— Что, простите? – оскорблённо поразилась Мелена.

— Так в народе говорят, – ответила Гонетт.

— Он достойный человек.

— Но он же квадлинг?

— Ну… да.

— Тогда сюда его не приводите, а то они разносят чуму.

— Ничего они не разносят, – отрезала Мелена.

— Эльфи, милая, нельзя так кидаться! – крикнула няня.

— Я что слышала, то и говорю. А вот люди толкуют, что, когда ночью квадлинги засыпают, изо рта у них вылезают души и бродят повсюду.

— Дураки и мелют всякую чушь, – зло и резко огрызнулась Мелена. – Я ни разу не видела, чтобы изо рта нашего гостя во сне выбиралась душа, а возможностей у меня…

— Никаких камней, дорогая! – пронзительно завопила няня. – Смотри, никто больше камни не берёт!

— А вот уже берут, – заметила Гонетт.

— Он самый чуткий человек из всех, кого я знаю, – раздражённо настаивала Мелена.

— Ну, рыбачке от чужой чуткости не шибко много толку, – равнодушно возразила её собеседница. – А как священнику и его жене – ну уж не знаю.

— Ну вот, до крови, какая досада, – посетовала няня. – Дети, отпустите Эльфи, я её вытру. Ох, а я и тряпочки-то не взяла. Гонетт, есть у вас что-нибудь?

— Да ничего, – ответила та. – Они от кровопусканий поспокойнее, меньше едят.

— Уж лучше чуткость, чем глупость, – высказала Мелена, кипя от злости.

— Не кусаться! – рявкнула Гонетт на одного из младших мальчиков, а увидев, что Эльфаба тоже оскалила зубы и нацелилась ответить обидчику, вскочила на ноги, несмотря на больное бедро, и завопила: – А ну не кусаться, кому сказала!

— Ах, что за чудные детки! – умилённо проворковала няня.

Теперь каждые пару дней няня брала Эльфабу за руку и ковыляла с ней вместе по тенистой дороге в Раш-Маргинс. Там под надзором угрюмой Гонетт девочка пыталась играть с чумазыми деревенскими детьми. Фрекс снова начал надолго пропадать с проповедями (неизвестно, пришёл он в отчаяние или вновь уверовал в свои силы), и жители окрестных деревень пугались его всклокоченного вида и религиозного пыла. Уезжал он на восемь-десять дней кряду. Мелена наигрывала фортепианные гаммы на немой деревянной клавиатуре, вырезанной Фрексом точь-в-точь по размерам настоящей.