Книга Злая: Детство, страница 106 – Грегори Магуайр

Лей умудряется находить в угощениях нечто оскорбительное – по её наблюдениям, их в основном приносят другие вдовушки, косо поглядывающие на Фрекса. Но всё же чужая щедрость выгодна и ей. Запасы вдовы не так велики. Лей рассчитывает стать незаменимой помощницей семьи Троппов и рано или поздно перейти в статус жены. Ну и что с того, что Несса учится стоять на собственных ногах? Ведь остаётся ещё Панци, и он вызывает беспокойство. Лей позиционирует себя как успокаивающую материнскую силу. Разве можно ожидать от пастыря, чтобы он воспитывал собственного родного сына, выступая в то же время Отцом для значительной части городка?

О, Лей. Не каждому выпадает главная роль. Но семья не стремится гадать, что творится у неё в душе, да и у нас самих нет на это времени. Жизнь заметно ускоряет бег, правда? Лей стоит в сторонке – растирает мазью сухие запястья и размышляет, как же получилось, что она, вдова и домовладелица, в собственном доме чувствует себя приживалкой. И это всё, что мы о ней узнаём. Она не желает зла, но и добра приносит немного.

А девочки – зелёная чудачка и вторая, изящная диковинка, – стараются вписаться в жизнь городка Оввельс как можно более уместным образом, насколько выходит с учётом всех обстоятельств.

Конечно, няне стоило бы лучше присматривать за мальчиком, но ей мешают собственные боли и хвори, о которых она вещает каждому встречному. Вот колени, колени, на которых она когда-то, малышкой, качала бедную покойницу Мелену, – они сделались совсем старыми и негодными. Няня не успевает подняться со стула, чтобы перехватить Панци, пока он не сбежал из дома и не устроил какую-нибудь новую выходку.

В итоге Панци с удовольствием безобразничает на людях. Случаи его хулиганства начинают косвенно бросать тень на хозяйку дома. Поговаривают, что пора бы Лей Лейлаани вмешаться. Это её прямая обязанность, раз она открыла двери своего дома чужестранцам и увечным. Репутация Лей в округе постепенно расшатывается, а затем и вовсе рушится. Конечно, это несправедливо. Но ведь чаще всего именно самый надёжный чиновник оказывается козлом отпущения – и на сей раз это Лей.

Но если взглянуть на это глазами Панци – делать ему нечего, учиться негде. В его возрасте мальчишки-квадлинги обычно отправляются вслед за отцами на плантации или в плавучие сады. Или осваивают ремесло. Гораздо труднее идти по стопам отца в сомнительном ремесле благочестия. Особенно если ты – живой и горячий мальчишка, у которого нет ни малейшего понятия о божественном и о тех обязательствах, которые божественное налагает на твою никчёмную жизнь.

Панци умоляет отпустить его с ребятами постарше на плантации собирать зеленной жемчуг. Фрекс отвечает резким отказом: мальчики там старше Панци на три, на четыре года, и эти воды для него слишком глубоки – не только в буквальном смысле. Лей пытается подсластить пилюлю, подсунув мальчику кусочек засахаренного кокоса, – и Панци в ответ плюёт в неё, по-настоящему плюёт.

От нечего делать, будучи куда проворнее няни, мальчишка пускается во вредительство. Эльфи ещё раньше гадала, не он ли в тот самый первый день в Оввельсе, ускользнув из рук няни, увязался за отцом и старшей сестрой и швырнул камень в окно Унгера? Её казалось вполне возможным, что это Панци, но всё же её любопытство давно улеглось. Зато она подозревает, что именно Панци разбил украденный чайный сервиз, который она собиралась вернуть на следующий день ранним утром, ещё до открытия школы. В том случае её собственное преступление – кража чудесной вещицы – затмило последующий скандал с её уничтожением. Если бы она не принесла сервиз в дом Лей Лейлаани, Панци бы ничего не разбил.