Книга На руках умирает любовь, страница 99 – Габриэль Коста

— С самого конца Великой Войны я собирал эту небесную сталь. Сын Меладеи чуть не нарушил мои планы, – Закариас смотрел на шар. – Теперь я могу рассказать, зачем, – сфера переместилась к нему за спину. – Небесная сталь, реагируя на мое пламя, способна вибрировать и создавать иллюзии. Когда ее стало слишком много на материке, а время шло, ты погружался в мираж. Мне понадобилось ждать полторы тысячи лун. Почему я рассказываю это, хотя на мне проклятье Ноа? Да и я говорил, что нельзя болтать в битве с тобой… – Закариас мягко улыбнулся. – Потому что твои силы только что перестали действовать, а проклятье Ноа разрушилось.

И стоило последнему слову сорваться с его губ, как нити, что связывали все вокруг живое и неживое, начали рваться и распадаться на бесчисленное множество огней. Сам прообраз Богини пламени потрескался и с легким хлопком разлетелся на тысячи осколков. Татуировки Саргона перестали пылать, и давление его пламени упало почти до нуля. Его повязка на глазах развязалась и полетела к ногам. На его лице застыл шок, Закариас один из немногих, кто вообще дошел до его абсолютной формы сражения, и первый, кто полностью блокировал его силы. Причина, по которой Повелитель Грома не мог победить Саргона, заключалась в предсказании его атак. Закариас побеждал противников скоростью молнии и изменением магнитных полей. Саргон же вплоть до секунд предсказывал, куда тот ударит или сбежит, отменял действие его пламени, просто отмотав время назад. И сейчас Закариас показал нечто новое.

— Эта форма требует от меня колоссальных запасов пламени. Думаю, даже Азелин и Архитектор продержались бы минут десять. У меня от силы три, – Закариас говорил с одышкой, было видно невооруженным взглядом, что его выносливость на пределе. – Время не такое однородное, как думают все. Оно не просто идет. Его скорость разная. Если… рядом есть объект с немыслимой массой, то время начинает течь медленнее. Я собрал всю небесную сталь, сконцентрировал ее и… сделал тяжелее. Для всех, кто попадает в территорию города, время течет как обычно, за его пределами… остановилось. Когда я убью тебя, пройдет лишь мгновение.

— Закариас, ты не понимаешь, что творишь, – напряженно кинул ему Саргон. – Ты прекрасно знаешь, что я не могу разрушить свою искру. Это нарушит баланс. Но моя смерть сделает то же самое. Ноа, он…

— Думаешь, он останется в живых? – Закариас пошел в сторону Саргона, но его движения были замедленны, будто он под водой. – Я и его убью. Я вообще планирую убить всех стражей. Я останусь один.

— Так вот что значила та тьма, – Саргон прищурился. – В одном из миллиарда сценариев событий наступала тьма. Видимо, это был единственный из правдивых. Я не присмотрелся, – он упал на колени, лишенный пламени. – Я не боюсь собственной смерти, я боюсь, что такой, как ты, сядет на трон Виарума.

— Скоро тебя это волновать не будет, – прошептал Закариас.

Он оказался в шаге от Саргона и протянул руку. Одна из сфер короны Ранди отделилась и превратилась в тонкое лезвие. Он смотрел на Короля Сорокатысячи Ног, который не мог и головы поднять. Этого момента он ждал так долго, но покорность Саргона украла часть приятных эмоций. Однако Закариас не собирался расстраиваться по этому поводу. Он замахнулся, чтобы отрубить ему голову, как раздался треск и его оружие отбил ловкий удар.