Книга На руках умирает любовь, страница 42 – Габриэль Коста

— Об этом я расскажу, когда нам удастся лечь в помещении, где горит пламя, – он посмотрел на Гилема. – С Метеором точно все будет хорошо?

— Да. Это вполне нормальная реакция на холод и отсутствие солнечного света. Обсидиановые фениксы переживают неблагоприятные условия, превращая свое тело в статую. Когда станет теплее, он обязательно вернется в привычную форму: вечно достающую меня курицу. Может, так даже и лучше для него. Если мы согреем Метеора, он выйдет из спячки и будет страдать из-за температуры. А я, знаете, не хочу устраивать ему ванны из лавы. Мы не на тот материк прибыли.

— Хорошо, убедил, – Азель кивнул. – Спускаемся.

Несмотря на то, что Кайл и Гилем теперь могли творить труднообъяснимые людям вещи с кораблями, океаном и в целом материей, иногда им все же приходилось вспоминать старые добрые навыки матросов. Сейчас, стеная от усталости и холода, Азель с Кайлом спускали трап. Илай после выходки замкнулся в себе. Он только световыми сигналами через Гилема скудно как-то отвечал. Даже Сина не могла его разговорить. То же самое произошло и с госпожой Марил, которая натянула на себя накидку и отвечала без привычной колкости односложными фразами. Риса потеплела к Азелю, и Гилем перестал сжигать его взглядом. Сина за все дни путешествия до шестого материка не сказала ни слова насчет своей скорой жертвы, вела себя как обычно и много улыбалась. Айон и Кайл решили не отсвечивать своим идиотизмом и делать, что говорили. Хотя Архитектор после стычки тоже стал вести себя немного странно, но все скинули это на прогрессирующее проклятие.

— Будет забавно умереть за шаг до спасения в сугробе где-то на шестом материке… – прошептал Кайл, но его услышала Риса и посмотрела неодобрительно. – Или не забавно… Не знаю, не смотри на меня так. Мои мозги замерзли.

— Я думала, в стихах говорят о том, как мелодично шелестит океан волнами… А наш то ноет, то страдает… – пробурчала Риса.

— Эй!

На этом их мелкие переругивания кончились, так как после спуска на ледяную поверхность энтузиазм пропал. Их одежда была бесполезна против морозов, и только силы Гилема спасали от неминуемой гибели. До деревни, как и сказал Азель, совсем недалеко, если приглядеться, то среди буранов можно было заметить очертания частокола и крыш домов.

Превратившись в мотыльков, команда полетела на свет и тепло. Выглядели они со стороны по меньшей мере как сумасшедшие. Не найдутся смельчаки, которые решились бы на прогулку по острову Снега в кожаных штанах и рубашках. Однако рассчитывать на спокойный сбор на четвертом материке тоже попахивало безумием.

Азель развернулся к Гилему и заметил на его лбу только одну сферу. Он выдержит еще минут пятнадцать, потом или отключится, или вместо теплого ветерка им в лицо ударит метель.

Поэтому дипломат решил не терять время на вежливость и с ноги открыть ворота. Ему искренне не хотелось, чтобы их сорвало или кто-то пострадал. Вот только по ним пошла волна, и только пара сосулек упала ему под ноги. Он нахмурился, размахнулся и ударил кулаком, вокруг которого сверкала молния, уже не сдерживая силы. И снова ничего.

И уже когда Азель потянулся к шпаге, а Айон разбежался для удара, ворота чуть приоткрылись. Кайл, Сина и Гилем повалили принца в снег, чтобы он не разрушил всю деревню своим лбом.