Книга На руках умирает любовь, страница 111 – Габриэль Коста

— Все будет хорошо. В итоге мы справимся.

Вскоре они подошли к огромной плите с вычерченными странными узорами и рисунками, словно тут были дети. Атака Илая позволила не копаться в снегу, а сразу приступить к ритуалу. На каменной плите располагался один большой круг и восемь по сторонам.

— Необходимо расположить все необходимое для снятия проклятья по этим кругам по диаметру, а в центр поместить Айона, – пояснил Гилем. – И только после этого…

— Остановись, – прервал его Азель. – Это еще не все.

— Что? Разве мы не собрали все, что перечислил Айон? – книгописец нахмурился. – Азель, у нас не так много времени.

— У нас еще около двадцати часов, – в голосе Азеля зазвенела сталь. – Я обещал вам сказать правду. И я это сделаю.

— Мне кажется, сейчас не самый удачный для этого момент… – прошептал Гилем.

— Нет. Момент именно тот, – Азель выдохнул. – Пожалуйста, сядьте и выслушайте меня. Это займет какое-то время.

Команда переглядывалась, ничего не понимая. Тогда на корабле им хотелось знать правду, сейчас же всем стало плевать. Однако Азель настаивал чуть ли не угрозами, поэтому они подчинились и рухнули на траву перед каменной плитой. Это будет их последний командный разговор, вдруг осознал каждый. Азель посмотрел на небо. Все также же шел снегопад.

— Какое жестокое совпадение… – он опустил голову вниз. – Сейчас я расскажу вам правду. Расскажу, с чего все началось. Из всех стражей только Ранцикус знает часть этой истории, – он говорил, словно боролся за каждое слово. Азель выдохнул. – Существует легенда… О силе, что перерождается из поколения в поколение. Она досталась миру после того, как герой, принц людей, пожертвовал собой в Великой Войне и уничтожил слезу первого материка, – он достал шпагу, и желтая молния засверкала вокруг. Давление пламени чуть не растерло в порошок Первого великана.

— Не может быть… – прошептала Риса, догадываясь.

— Но легенды врут. Их пишут люди. Чтобы потомки гордились ими, – Азель улыбнулся. – Не может быть никакого перерождения… Сила, что превратила принца людей почти в бога, осталась с ним. Потому что он не умер, когда разрушил слезу, – Азель прикрыл глаза. – Но мало кто знает, что именно он и пробудил седьмой материк. Еще меньше людей знает, что он трус.

Он открыл глаза, что блестели от слез.

— Меня зовут Азелин Блэр. И я принц из легенд. Я начал Великую Войну, но… – он прошептал, – не я должен называться героем…

* * *

Азель открыл глаза и тут же пожалел об этом. Он уснул вчера еще на закате, а сейчас уже давно полдень и все равно не выспался. Кажется, он мог провести всю свою жизнь в кровати и совсем не страдать по этому поводу. Когда ты бессмертный член королевского двора, забот не много. У него куча братьев и всего лишь одна сестра. Каждый из них был не перегружен работой. Его задача сортировать книги в королевской библиотеке. Какие-то издания уже рассыпались в его руках от времени и бесполезности. Знания в них устарели и никому не нужны. Однако отец заставлял его перекладывать их с одной полки на другую.

Вчера он закончил очередной цикл бессмысленной работы в библиотеке и планировал не подниматься с кровати до следующего лунного цикла. Вот только почему-то та самая единственная сестра любила донимать его больше всех. Ко всему прочему такта в ней было меньше, чем у чайки на пирсе.