Книга Тень среди лета. Предательство среди зимы, страница 97 – Дэниел Абрахам

Мадж лежала на широком подоконнике, поджав ноги. Бледные пальцы цеплялись за решетку, удивительно светлые пряди волос, похожих на грязное золото, струились по плечам вниз, не доставая до пола. Она казалась притихшей. Амат постояла возле нее, следя за каждым вдохом и выдохом – размеренными, но не как во сне.

— Я могу подождать здесь, если хотите, – сказала Лиат. – Ей вроде бы лучше, когда ее окружают знакомые лица.

— Нет, – ответила Амат.

Островитянка пошевелилась, услышав голос. Светлые глаза оглядели ее без тени любопытства.

— Нет, Лиат-кя. На сегодня я тебя достаточно нагрузила, а здесь и сама справлюсь.

Лиат послушно поклонилась и вышла, закрыв за собой дверь. Амат придвинула к подоконнику плетеное кресло. Мадж за ней наблюдала. Как только Амат устроилась, скрипнув креслом, островитянка заговорила.

— Вы ее обижаете, – произнесла она на певучем ниппуанском наречии. – Вы ведь отослали ее прочь, верно?

— Верно, – ответила Амат. – Но я пришла поговорить с тобой, а не с ней.

— Я уже рассказала все, что знаю. Раз сто, наверное. И больше не стану.

— Я пришла не выслушать тебя, а рассказать свое.

На бледных пухлых губах медленно возникла усмешка. Белесые брови приподнялись.

— Вы скажете, как спасти моего ребенка?

— Нет.

Мадж пожала плечами, давая понять: «А кроме этого, ничто не стоит внимания».

— Вилсин-тя хочет отправить тебя в Ниппу, – сказала Амат. – Думаю, на неделе все будет готово.

Мадж кивнула. Ее взгляд смягчился. Амат знала: она уже представляет себя дома, словно ничего не случилось. Неловко, даже жестоко было продолжать.

— Я не хочу, чтобы ты уплыла, – произнесла Амат. – Хочу, чтобы ты еще побыла здесь, в Сарайкете.

Мадж сузила глаза и приподнялась, заглядывая Амат в лицо с откровенным недоверием.

— То, что произошло, касается не только тебя, – сказала Амат. – Мой город, его благополучие под угрозой, и не только из-за андата и Ошая. Нелегко будет втолковать это остальным, и если ты уплывешь… если уплывешь, я вряд ли сумею.

— Что сумеете?

— Доказать хаю, что преступников было больше, чем он думает.

— Вам за это платят?

— Нет.

— Тогда зачем?..

Амат глубоко вздохнула и уверенно посмотрела Мадж в глаза:

— Потому что так будет правильно.

Она впервые озвучила эти слова и словно сбросила груз с души. С тех пор как бежала от Ови Ниита, в ней жили две женщины: распорядительница гальтского Дома и другая, которая предвидела этот разговор и все его последствия. А теперь они снова стали одной. Амат обхватила пальцами колено и улыбнулась чуть печально:

— То, что случилось, ужасно. Городу нанесли удар. Моему городу! И мой Дом к этому причастен, а значит, и я тоже. Выгоды мне никакой не будет, Мадж, зато потерять можно много. И все равно я не отступлюсь – с тобой или без тебя.

— Моего ребенка этим не вернешь.

— Не вернешь.

— Но я смогу отомстить?

— Да. Если я добьюсь своего.

— А что он сделает, ваш хай? Если вы победите.

— Не знаю, – ответила Амат. – То, что сочтет правильным. Может, взыщет плату с Дома Вилсинов. Или спалит дотла. Или вышлет Вилсина-тя прочь из города.

— Или казнит его?

— Или казнит. Еще он может натравить Бессемянного на Дом Вилсинов, на Высокий Совет Гальта или на весь Гальт сразу. Не знаю. Не мне решать. Все, что я могу, – это просить у хая справедливого суда и надеяться на его мудрость в дальнейшем.