Книга Тень среди лета. Предательство среди зимы, страница 51 – Дэниел Абрахам

Точнее, мрачными были трое. Четвертый, хотя и не отставал, еле заметно крутил головой, кого-то или что-то выискивая. Лиат уловила шепот: зрелище позабавило зрителей. У нее упало сердце.

Четвертым носильщиком был Итани.

Марчат Вилсин, должно быть, уловил волнение помощницы и недоуменно покосился. Лиат стояла с отсутствующим видом, боясь выдать себя. Она уже ощущала, как пылают щеки, и изо всех сил желала, чтобы румянец был не очень заметен. Четверка носильщиков подошла к хаю, и двое передних опустились на колено, чтобы полотно было лучше видно. Итани, кажется, наконец понял, куда попал, и встал навытяжку. Хай не выразил ни изумления, ни недовольства – просто принял подарок и отослал к остальным. Итани со товарищи отправился восвояси; на их место вышли носильщики Дома Киитанов. Лиат наклонилась к управляющему:

— Вилсин-тя, нет ли здесь женской комнаты?

— Когда я волнуюсь, со мной творится то же самое, – ответил он. – Эпани тебя проводит. Главное, вернись до того, как хай вызовет своих мудрецов. Если так пойдет дальше, в твоем распоряжении еще пол-ладони, но лучше поторопись.

Лиат ответила жестом благодарности, встала и начала пробиваться за спины собравшихся. Эпани она, конечно же, не искала. Там ее ждал Итани. Она глазами указала на колонну, и он отправился туда вслед за ней.

— Что ты творишь?! – накинулась на него Лиат, как только они скрылись от чужих глаз. – Сначала избегаешь, а теперь… теперь такое выкидываешь?

— Мой знакомый должен был нести полотно, – оправдывался Итани. – Он уступил мне свое место. И ничего я не избегал. Просто… ну, злился немного, милая. И не хотел тебе мешать. Особенно когда предстоит такое.

— Это называется «не хотел мешать»?

Он улыбнулся. Его улыбки почему-то обезоруживали.

— Я пришел, чтобы тебя поддержать. Ты справишься. Это обычные переговоры, и раз Амат Кяан и Вилсин-тя тебя выбрали, мое мнение не так уж важно. И все-таки я тоже верю в тебя. Не хотел отпускать, не сказав этого. У тебя все получится.

Она не заметила, как взяла его за руку, и поняла это, лишь когда он поднес ее кисть к губам.

— И почему ты всегда выбираешь худшее время для самых прекрасных слов?..

Мелодия флейты изменила ритм. Лиат вырвала руку и обернулась. Собственно аудиенция должна была вот-вот начаться: советники и слуги готовились вернуться к хаю. Итани отступил назад и изобразил жест поддержки. Его взгляд был устремлен на Лиат, губы улыбались, а руки… О боги, под ногтями все так же синела краска!

— Я буду ждать! – напутствовал он, и Лиат метнулась обратно, чуть не бегом пробираясь меж сидящих мужчин и женщин.

Она упала на скамейку рядом с Вилсином-тя как раз в тот момент, когда два поэта и андат преклонили перед хаем колена и заняли свои места.

— Успела, – заметил Вилсин. – Тебе нехорошо?

«Нехорошо? Да лучше и быть не может», – подумала Лиат.

Она представила выражение лица Амат – уверенное, почтительное – и постаралась принять такое же.

Маати сидел на бархатной подушке, то и дело шевеля ногами, чтобы не затекли. Помогало не очень-то. Слева от него восседал хай Сарайкета. Хешай-кво и Бессемянный расположились ближе, и если хай не замечал его тягот, то эти двое заметили наверняка. В широком круге возникали проситель за просителем и озвучивали свои мольбы.