Книга Тень среди лета. Предательство среди зимы, страница 39 – Дэниел Абрахам

— О чем спрашивать?

— О том, из-за чего у тебя такой кислый вид. Право, ты словно лимон жевал.

Маати замялся. Будь у него возможность уйти, он тотчас бы это сделал. Однако путь в спальню был предусмотрительно перекрыт. Маати подумал, не разбудить ли Хешая-кво, чтобы не протискиваться мимо этого воплощенного совершенства.

— Послушай, Маати, я ведь уже извинился за тот небольшой розыгрыш. Больше не буду.

— Я тебе не верю.

— Не веришь? Что ж, значит, ты умен не по годам. Я и вправду когда-нибудь снова тебя разыграю. Но сегодня, сейчас можешь спросить о чем угодно, и я честно отвечу. При одном условии.

— При каком же?

— Ты примешь мои извинения.

Маати мотнул головой.

— Ну и отлично, – Бессемянный направился к полкам. – Не хочешь – не надо. Терзайся, если тебе так нравится.

Его бледная рука пробежалась по корешкам книг и вытащила том в коричневом кожаном переплете. Маати отвернулся, сделал два шага наверх, а потом застыл в нерешительности. Когда он оглянулся, Бессемянный сидел на кушетке перед свечой, поджав ноги, и, казалось, был поглощен чтением.

— Он рассказывал тебе о Мияни-кво, верно? – спросил андат, не поднимая головы.

Маати не ответил.

— Вполне в его духе. Когда можно изъясняться обиняками, он так и делает. В нашем случае он начал с истории андата Три Как Одно, которая полюбила своего поэта, верно? Вот, посмотри сюда.

Бессемянный протянул раскрытую книгу. Маати спустился и заглянул в нее. Записи были сделаны рукой Хешая. Страница, на которую указывал андат, содержала таблицу, где проводились параллели между классическим пленением андатов Три Как Одно и Исторгающего Зерно Грядущего Поколения. Бессемянного.

— Здесь он анализирует свою ошибку, – произнес андат. – Возьми почитай. Думаю, он так или иначе хотел дать тебе эту книгу.

Маати взялся за мягкий кожаный переплет. Тихо зашуршали страницы.

— И все-таки он пленил тебя, – сказал Маати. – И не поплатился за это. Значит, ошибки не было, его стих удался.

— Расплата расплате рознь. Иную не сразу осознаешь или возвращаешь спустя какое-то время. Позволь кое-что рассказать о нашем хозяине. Он никогда не был приятен на вид. Даже во младенчестве. Отец отослал его прочь, так же как твой – тебя. А когда Хешай, будучи учеником поэта, очутился при дворе хая Патая, он влюбился. Представляешь нашего неуклюжего борова в роли ухажера? Тем не менее ему даже удалось снискать благосклонность. Обаяние власти подействовало, не иначе. Поэт повелевает андатом, а это почти то же самое, что повелевать богом. Однако, как только девица узнала о своей беременности, она от него отвернулась. Выпила какой-то гадкий настой, после чего у нее случился выкидыш. Для Хешая это было ударом. Отчасти потому, что из него мог выйти хороший отец. К тому же он понял, что его любимая с самого начала не собиралась строить с ним жизнь.

— Я не знал…

— Он мало кому об этом рассказывает. Но… прошу, сядь. Следующий момент очень важен для понимания, а если я и дальше буду стоять задрав голову, мне сведет шею.

Маати знал, что разумнее всего будет развернуться и пойти спать. Однако он сел.

— Вот и славно, – сказал Бессемянный. – Итак. Ты, конечно, знаешь, что андаты суть чистые идеи. Замыслы, воплощенные в форму, наделенную свободой воли. Труд поэта состоит в том, чтобы добавить идее черты, которыми та сама по себе не обладает. Например, у Нисходящей Влаги были совершенно белые волосы. Почему? Этот признак не имеет отношения к ее сущности. Как и низкий голос. Или, в случае Три Как Одно, любовь. Откуда же эти черты берутся?