Книга Тень среди лета. Предательство среди зимы, страница 290 – Дэниел Абрахам

Ота, пока с помощью одного из воинов устраивался на сиденье, успел задаться вопросом: эти носилки изобретены специально для него или такие приспособления всегда хранились в башне?

Самый крупный из воинов поплевал на ладони и взялся за нижние концы жердей, приняв на себя больший вес, а его товарищ – за верхние, и спуск начался.

Ота сидел спиной к центру винтовой лестницы и смотрел на изгибающуюся каменную стену. Воины кряхтели, поругивались под нос, но спускались быстро. Тот, что шел вторым, один раз споткнулся, и первый рявкнул на него.

Серые камни, запах пота и фонарного масла, – казалось, этот спуск никогда не закончится. Ота то и дело ударялся коленями о стену напротив и затылком о стену позади. Когда была преодолена половина спуска, первого крупного воина сменил другой. Ота опять застыдился и даже хотел слезть с носилок, но сильная рука командира удержала его на месте.

— В начале пути вы приняли верное решение, пусть так и остается.

Вторая половина спуска далась Оте легче. В голове начало проясняться, а в душе зародилась безумная надежда.

Его спасают!

Но кто эти люди и с какой целью они делают то, что делают?

Он вспомнил убитых стражников, и в голове прозвучал голос Киян: «Как я смогу защитить мой дом?»

Их всех могут убить – как его тюремщиков, так и его спасителей. И все во имя традиции.

Когда спустились до уровня земли, Ота догадался об этом легко – стены здесь были толще, проход, наоборот, сузился, в прорезях окон виднелись проблески огней, и со всех сторон доносилась нестройная музыка.

У основания лестницы воины поставили носилки и подхватили Оту с боков – так обычно несут захмелевшего товарища менее пьяные собутыльники.

Командир протиснулся вперед. Его лицо было суровым, но Ота понял, что этот мужчина доволен собой и ему нравится происходящее.

Тихо и быстро они прошли по извилистым коридорам и наконец выбрались в переулок. Там ждала крытая повозка, запряженная парой лошадей.

Воины подсадили Оту, командир и двое его людей залезли следом, и возница хлестнул вожжами лошадей. Копыта цокали по мостовой, повозка то и дело накренялась, командир ловко закрепил задний полог, но не туго, чтобы можно было выглядывать наружу. Масляный фонарь погас, и в повозке запахло дымом.

— Что там происходит? – спросил Ота.

— Ничего, – отозвался командир. – Нам же лучше, чтобы все так и оставалось. И больше никаких разговоров.

Так они и ехали – молча и в темноте. У Оты слегка кружилась голова. Повозка дважды повернула налево, а потом направо. Возницу то и дело кто-то окликал, он отвечал на ходу и ни разу не остановился. Ветер хлопал пологом из плотной ткани, а когда стих, Ота услышал журчание воды.

Они въехали на южный мост. Свобода!

Ота широко улыбнулся, но тут же представил последствия своего освобождения, и улыбка слетела с губ.

— Не знаю вашего имени… Простите, но я не могу на это пойти, – сказал он.

Командир повернулся в его сторону. В повозке было темно, и Ота не мог разглядеть его лица, но живо представил удивленно вскинувшиеся брови.

— Я вернулся в Мати, чтобы защитить одного человека… женщину. Если я исчезну, снова появятся причины ее подозревать. Мой брат может убить ее, посчитав, что она замешана во всем. Я не могу этого допустить. Мне очень жаль, но мы должны вернуться.