Книга Война среди осени. Расплата за весну, страница 91 – Дэниел Абрахам

Если северные города решат уничтожить все съестное и сжечь деревья, так что нам придется тратить время на поиск припасов, если они отравят колодцы, чтобы мы не смогли отдалиться от рек, если они соберут небольшие отряды, чтобы распугать всю дичь и помешать нашей охоте, нас ожидают жестокие времена. Мы победили Нантани внезапностью. Второй раз это не повторится. Вот почему вы должны идти все вместе, со мной, и постараться это предотвратить. А кроме того, любого, кто покинет наши ряды, генерал Джайс изобьет, как дворнягу из предместья, и вспорет ему живот.

Синдзя помедлил и оглядел бесхитростные, полные отчаяния лица мальчиков, которых увел из Мати. Он почувствовал себя старым. Такое с ним случалось редко, но сейчас годы навалились ему на плечи.

— В общем, не глупите! – сказал он и сошел с помоста.

Отряд ответил ему запоздалым унылым гудением. Синдзя отмахнулся и направился к своему шатру. Над головой у него, там, где клочья дыма не заслоняли небо, поблескивали звезды. Повара готовили курятину с острым рисом. Синдзю жалили мошки, а кроме того, он с легким отвращением обнаружил, что Нантани оказался раем для клещей. Некоторое время он молча, сосредоточенно выдергивал насекомых из кожи и давил их ногтями. Близилась полночь, когда до лагеря долетел ревущий грохот. Потом наступила тишина. Купол все-таки рухнул.

Он задумался, кто из его воинов понял, что означает этот звук. Сколько из них догадались, что он дал им подробнейший план, как задержать гальтов, шаг за шагом. Сколько убегут и отправятся на север, думая, что всех перехитрили. И все-таки он выполнил поручение Джайса. Никто не мог бы с этим поспорить. Как знать, может, ему удастся вернуть доверие генерала хотя бы ненадолго. И может быть, муж Киян придумает, как воспользоваться временем, которое Синдзя для них выиграл.

— Что же ты натворила, Киян-кя! – сказал он черному небу и северным звездам. – Сделала из меня политика.

* * *

— Высочайший, – Ашуа Радаани принял позу сожаления и отказа, – это… это безумие. Я понимаю, поэты встревожены, но вы должны признать: у нас нет ничего, что подтвердило бы их подозрения. Сейчас лето. Через несколько недель мы начнем убирать весенний урожай и засевать поля для осеннего. Люди, которых вы требуете… Мы просто не можем отослать прочь столько работников.

Ота сдвинул брови. Его отец не потерпел бы такого ответа. Другой хай просто поднял бы руку, произнес речь, а может, всего лишь изобразил бы позу, требуя повторить сказанное. Тогда люди, лошади, повозки с зерном, сыром и солониной появились бы сами собой. Но это не для Оты Мати, выскочки, который сел на трон, не завоеванный им, женился на трактирщице и родил только одного сына, и то больного. Нетерпение, точно рука, толкало его вон из черного кресла, но он заставил себя успокоиться. Ота мило улыбнулся рыхлому, круглому человечку с пальцами, унизанными перстнями, и расчетливыми глазками.

— В таком случае пришлите ко мне своих охотников. Да и сами собирайтесь в путь. Поезжайте со мной, Ашуа-тя, и мы проверим, есть ли в слухах доля правды. Если нет, вы лично расскажете всем об этом и успокоите двор.

Губы молодого человека исказило подобие улыбки.

— Вы очень добры, высочайший. Мои охотники к вашим услугам. Я посоветуюсь с моим распорядителем. Если дом сможет без меня обойтись, я почту за честь сопровождать вас.