Книга Война среди осени. Расплата за весну, страница 54 – Дэниел Абрахам

— Пора домой, Эя-кя. Идем.

— Я не ппслю, – пробормотала девочка.

Она потерла глаза тыльной стороной кисти и встала.

Попрощавшись, Ота с дочкой вышли на улицу и закрыли за собой дверь. Уже похолодало. Небо заполонили несметные армии звезд. Ота придерживал Эю за плечо, а та обвила отца рукой и уткнулась носом ему в бок. В воздухе плыл аромат ночных цветов, мягкий, как запах дождя. Когда впереди показались двери первого дворца, Эя подняла голову.

— Найит-тя твой, правда ведь, папа-кя? – спросила она по-прежнему сонным голосом.

* * *

Когда Лиат проснулась, в окна светила луна. Свеча погасла, или они даже не потрудились ее зажечь, она не помнила. Рядом о чем-то бормотал во сне Маати. Как всегда. Лиат улыбнулась, рассматривая его профиль, чуть различимый в темноте. Во сне он выглядел моложе: морщины в углах рта смягчились, лоб снова стал безмятежным. Она с трудом подавила желание погладить его по щеке – боялась разбудить. С тех пор, как она вернулась в Сарайкет, у нее были любовники. Человек шесть. Каждый по-своему нравился ей, и каждого она вспоминала с нежностью.

Временами она думала, что все в ее жизни происходит наоборот, не так, как у других женщин. Флиртовать, увлекаться и ни о ком не думать всерьез нужно было в юности. Тогда случайные связи восхищали бы ее своей новизной. Она была бы слишком неопытна, чтобы заметить, что за ними стоит пустота. Вместо этого Лиат серьезно влюбилась дважды, пока ей не исполнилось и двадцати. Обе этих любви давно прошли – даже та, которая сейчас посапывала рядом на подушке, – однако память осталась с ней навсегда. Когда-то Лиат говорила себе, что весь мир – ничто, если у нее нет мужчины, который ее любит. Красивого мужчины с хорошим положением, которому она могла бы помогать чуткими советами.

Тогда она была другой. Какой же стала теперь?

Она осторожно приподнялась, раздвинула полог и опустила ноги на холодный пол. Нащупала свой халат, завернулась в него. Нижнюю рубаху и сандалии можно забрать утром. А сейчас хочется в свою постель, на подушку, которая не так туго набита воспоминаниями.

Лиат выскользнула за дверь. На севере не было океана, чтобы хранить дневное тепло, и ночи здесь дышали холодом даже в конце весны. Пока Лиат добежала до покоев, где поселили ее и сына, тело покрылось мурашками.

Больше недели миновало с тех пор, как Ота, или Итани, или хай Мати явился к Маати за детской книгой и почти взрослой дочерью. Тогда он ушел, посеяв тревогу в сердце Лиат. С тех пор они так и не встретились, и ожидание встречи лежало у нее на сердце тяжким камнем. Пока Найит рос, мать видела в нем лишь его собственные черты. Даже когда люди клялись, что у мальчика ее глаза и рот, что он даже зевает, как она, Лиат ничего не замечала. Они всегда были вместе. Может, поэтому сходство примелькалось. Конечно, Лиат согласилась бы, что в мальчике есть черты отца. Просто она не видела в этом ничего особенного. И только когда они встали рядом, когда она заметила, как понимающе смотрит на ее сына Киян, Лиат поняла, что совершила ошибку, разрешив Найиту приехать.

А еще она поняла, что уже не сможет ничего изменить. Ее первым желанием было отослать сына обратно, спрятать его. Так ребенок, укравший сладкую лепешку, прячет ее в рукав, надеясь, что, если сейчас ее не видно, это значит, что он ее и не брал. Только многолетний опыт управления Домом подсказал ей, что так поступать не стоит. Случилось – значит случилось. Любая уловка вызовет подозрения, а если хай почувствует неладное, Найит может погибнуть. Пока ее сын жив, Данату угрожает опасность. Лиат хватало ума, чтобы понять: для отца ребенок, сделавший у него на руках первый вздох, неизмеримо важнее, чем взрослый сын. Лиат не сомневалась, кого бы выбрал Ота, если бы ему пришлось решать.