Книга Война среди осени. Расплата за весну, страница 36 – Дэниел Абрахам

— Дай-кво не пожелал с нами встретиться, – сказала Лиат. – Я написала пять прошений, но на два последних секретари даже не потрудились ответить. Вот почему я приехала сюда.

— Чтобы я переговорил с даем-кво? Но я и сам у него в немилости. По-моему, он думает, что я во всем виню гальтов. Даже в том, что кашляю. Маати с этой задачей справится гораздо лучше.

Маати сложил руки в жесте протеста.

— Вряд ли он поверит в мою беспристрастность. – Несмотря на значение своих слов, говорил он спокойно. – Если я и сделал интересное открытие, это еще не значит, что в селении позабыли, как я пошел против старого дая-кво, когда отказался бросить вот этих двух дорогих мне людей.

Он умолк, но невысказанная мысль как будто прозвучала вслух. Она сама меня бросила. И это была чистая правда. Лиат забрала ребенка и ушла. Она не отвечала на письма Маати до тех пор, пока ей не потребовалась помощь. В потупленном взоре Лиат читалось что-то весьма похожее на стыд. Найит подался вперед, как будто решил встать между ними – между матерью и человеком, который хотел быть его отцом, но получил отказ.

— Давайте попросим Семая, – предложила Киян. – Он уважаемый поэт, управляет Размягченным Камнем. Никто не скажет про него ничего дурного.

— Мудрое решение, – согласился Ота, радуясь возможности увести разговор в сторону от былых обид. – Но для начала еще раз пройдемся по доказательствам, которые у тебя есть, Лиат-тя. Повтори все сначала.

Они проговорили почти целый день. Ота выслушал все подробности, прочел свидетельства рабов и слуг исчезнувшего поэта, сведения о договорах, нарушенных беглым гальтским судном, отчеты посыльных, которых разыскал Найит. На каждое возражение Оты у Лиат был готов ответ. Она устала, в голосе звенело нетерпение. Дело было настолько важным, что она даже решилась приехать в Мати и сесть напротив него. Это лучше всего доказывало ее уверенность, а может, и правоту. Девушка, которую Ота знал раньше, была умна, многое знала и умела, но все-таки ее использовали как фишку в чужой игре. Зря он вообразил, что она до сих пор осталась такой. Ведь он изменился за эти годы. Значит, изменилась и она.

Солнце медленно клонилось к вершинам западных гор, а на сердце у Оты становилось все тяжелей. Они еще не разобрались во всем до конца, однако вести, которые принесла Лиат, встревожили его, как страшная сказка – ребенка. Гальты вполне могли подкупить безумного поэта. Никто не знал, что они собираются с ним делать и что он может натворить с их помощью. Ота припомнил сказания Империи: войны, в которых вместо оружия применяли силу богов, истерзанный мир, великое государство в руинах. А ведь если предположения Лиат окажутся правдой, это случится опять.

Но если ими овладеет страх, если дай-кво обратится к силе андатов, чтобы уничтожить гальтского поэта, погибнут тысячи людей, ничего не подозревающих о заговоре, который предрешил их судьбу. Беспомощные младенцы и взрослые, простые, честные люди. Гальт превратится в пустоши, как когда-то Империя. Насколько же они должны быть уверены в опасности, чтобы прибегнуть к такому шагу? Или испуганы?

— Мне нужно подумать, – сказал он, кивнув Лиат и ее сыну. – Я скажу, чтобы вам приготовили комнаты. Будете жить здесь, во дворце.

— У нас не так много времени, – тихо напомнил Маати.