Книга Война среди осени. Расплата за весну, страница 123 – Дэниел Абрахам

— Не хотела вас прерывать, но меня совсем измучила головная боль. Я подумала, может…

— Садитесь, Лиат-кя! – Эя схватила ее за руку и потянула к низкой деревянной табуретке. – Лоя-тя справится с чем угодно.

— Ну, не то чтобы с чем угодно, – возразил лекарь и улыбнулся чуть-чуть добрее. Теперь он обращался не просто к пациентке, а к своей ровеснице и подруге его старательной ученицы. – Попробую облегчить ваши страдания. Скажете, где почувствовали боль.

Нежными, как перышки, пальцами лекарь ощупал ее голову, коснулся висков. Когда Лиат отвечала, он удовлетворенно кивал. Затем измерил ей пульс на обоих запястьях, осмотрел язык и глаза.

— Я знаю, чем помочь вам, Лиат-тя. Эя, ты видела, что я делал?

Та изобразила позу согласия. Странно было видеть, как знатная и богатая девочка с таким вниманием относится к советам человека, который является всего лишь уважаемым слугой. На сердце у Лиат потеплело.

— Теперь осмотри больную, – сказал лекарь. – Я пока смешаю порошок, а потом обсудим твои наблюдения, выбирая гравий из нашего друга Тамии.

Прикосновения Эи были жестче и неуверенней. Там, где лекарь едва касался головы, девочка давила так, словно хотела за нее ухватиться. Лиат все понимала. Когда-то давно она и сама так же тщательно выполняла поручения.

— У тебя хорошо получается, – ласково заметила женщина.

— Я знаю. Лоя-тя очень умный. Он говорит, что я могу приходить сюда, пока родители не запретят. Покажите язык, пожалуйста.

Лиат подождала, пока не закончится повторный осмотр, и спросила:

— Ты, наверное, рада, что нашла дело по душе?

— Мне нравится, – ответила Эя. – Конечно, я лучше вышла бы замуж, но это тоже неплохо. Надеюсь, папа-кя найдет мне такого мужа, который позволит работать у лекарей. А может, я даже выйду за хая и тогда смогу делать, что хочу. Ведь мама-кя теперь сама управляет целым городом. Все так говорят.

— Поживем – увидим, – сказала Лиат, пытаясь представить хая, который разрешает жене заниматься лекарским ремеслом.

— Вы думаете, что потом хайема уже не будет? – спросила Эя. – Что всех перебьют гальты?

— Конечно нет, – попробовала возразить Лиат, но умолкла, встретив взгляд девочки.

Та смотрела на нее спокойно, серьезно, точь-в-точь как Ота. Странно было видеть хладнокровие на таком юном личике. Эя, как и отец, готова была судить хоть самих богов, если бы это потребовалось. Удобная ложь не могла ее успокоить.

Лиат опустила глаза:

— Не знаю. Может, и так.

— Вот, – сказал лекарь. – Держите, Лиат-тя. Растворите в чашке воды и сразу выпейте. Будет горько, поэтому глотайте побыстрее. Потом лучше прилягте на ладонь-другую. Зато боль как рукой снимет.

Лиат положила бумажный пакетик в рукав и приняла позу благодарности.

— Нам надо снова устроить пир в саду, – предложила Эя. – С вами и с дядей Маати. Лоя-тя тоже мог бы прийти, но ведь он слуга.

У Лиат вспыхнули щеки, но кривая усмешка лекаря подсказала ей, что его ставят в такое положение уже не в первый раз.

— Пожалуй, с пирами стоит подождать хотя бы денек, – заметил он. – Ты не забыла, что у Лиат-тя болит голова?

— Знаю, – нетерпеливо отмахнулась Эя. – Я и говорила про завтра.

— Предложение заманчивое, – сказала Лиат. – Я посоветуюсь с Маати.

— Эя-тя, принеси, пожалуйста, жесткие щетки и помой их, – попросил лекарь. – Тамия нас уже заждался.