Книга Феникс, страница 15 – Витта Линберг

Дерек Морелло

Хлопок двери приводит меня в чувство. Впервые я был так заворожен грацией женщины. То, как она изгибалась было не пошло, не вульгарно и совершенно не напоминало её танец там в клубе. Но сдерживать себя я даже не собирался. Когда Алиса остановилось мне до зуда в пальцах захотелось её коснуться. Её округлые ягодицы, красивые бёдра заставили мой член напрячься ещё в середине её танца. Не знаю, как мне хватило сил позволить ей сбежать, в то время как мой внутренний зверь уже видел её голой, распятой подо мной.

Мне нужно потрахаться. Немедленно. Я уже тянусь к телефону, чтобы написать Аманде, но в последний момент понимаю, что она собьёт настрой несмотря на то, что она очень изобретательна в постели. Срываю полотенце и иду в ванную. Стоя под душем, я закрываю глаза и вспоминаю изгибы тела этой русской. Чертовка! Возбуждение смешивается со злостью. Мне ещё никогда не отказывали. Никто. Наивные девочки пытались набивать себе цену, изображая, что они «не такие», но все они в итоге оказывались на коленях между моих ног. Обхватываю член, который уже пульсирует от желания оказаться внутри Алисы. Я дрочу как малолетка, чего не делал уже кучу лет. Но образы в голове только сильнее подстёгивают меня. Ускоряю движение руки пока со стоном не кончаю. Сперма заливает стену душевой, но легче не становится. Опираюсь обеими руками в стену, включаю тропический душ и просто стою, в ожидании, когда вода принесёт мне успокоение. Хочу, чтобы русская пришла ко мне сама. Хочу, чтобы она пришла и молила её трахнуть. Чтобы она стонала, кричала и царапалась, пока я буду выбивать из неё всю принципиальность. Сжимаю челюсти до скрежета зубов. Я поимею тебя, девочка! Рано или поздно.

С этими мыслями выхожу из душа, вытираюсь и ложусь в постель. У меня до хрена проблем с испанцами, и то, что ей так сложно не ебать мне мозг, а просто раздвинуть ноги, бесит. Ворочаюсь в кровати до двух часов ночи. Только начинаю засыпать, когда снова слышу знакомые крики.

— Блять!

Накинув халат иду в комнату Ребровой. Она снова мечется по постели, что-то выкрикивая, сквозь слёзы. Сажусь на кровать и беру её за руку.

— Алиса, просыпайся, тебе снится кошмар. Это всего лишь сон.

Она не открывает глаз, но при звуке моего голоса, уже не кричит, а лишь всхлипывает. С тяжёлым вздохом беру её на руки и несу к себе в спальню. Сегодня она решила одеться, хах. Трусики и футболка явно лишние на её теле. Кладу её на свою постель. Глядя на её податливое тело разметавшиеся по подушке волосы, собираю всю свою силу воли, чтобы не воспользоваться моментом Всхлипы становятся всё тише и реже. Удивительный характер. Редко встретишь женщину и уж тем более молодую девушку не из мафиозного мира, которая, пережив личную боль, увидев убийство продолжает бороться за себя. Многие бы сломались. Провожу по её губам большим пальцем. Пухлые, мягкие. Из её рта вырывается тёплый выдох. Сжимая челюсти, заставляю себя раздеться и лечь.

Просыпаюсь как по будильнику в шесть утра. Посмотрев на безмятежное лицо Алисы иду мыться, одеваюсь и покидаю спальню. Хотелось бы, конечно, увидеть ей реакцию, когда она проснётся в моей спальне, но увы, работа не ждёт.

После завтрака собираю совещание. Томас — мой консильери, иначе говоря, мой советник, приходит первым. Ему уже за сорок, но его дальновидность и умение просчитывать ходы много раз спасали меня, когда мне внезапно пришлось взять управление бизнесом на себя. Отец продумал как сбежать и предать свою семью, но не учёл, что мне 22-летнему, тогда ещё солдату, нужно будет выгрызать себе место под солнцем. За эти восемь лет я закалился как никогда. Наконец собрались все.