Книга Его строптивый Огонек, страница 83 – Екатерина Васина

И губы так близко от моих, что я чувствую его дыхание. Кажется, если он сдвинется еще не пару миллиметров…

— Огонек, — обжигает дыханием, продолжая скользить взглядом по моему лицу, — у меня есть очень серьезные подозрения, даже почти уверенность, — нет, не смей! — что я тебе как минимум не противен.

— С фига ли? — нарочно включаю спасительную грубость.

— Ну с того фига, что ты не шарахнулась едва проснулась, а как минимум пять минут лежала и кайфовала. Уверен, это продлилось бы дольше, не начни я болтать.

Не смей на меня так смотреть! Не смей!

— Тимофей, не вы ли не так давно обзывали меня аферисткой и грозились как минимум прибить? А как максимум воскресить и прибить опять.

— Ева Александровна, я передумал. — он произносит, проводя губами вдоль скулы, отчего перехватывает дыхание.

— Тимофей Сергеевич, вы какой-то непостоянный мужчины.

— Огонек, — да почему он так меня называет, — у тебя фетиш такой что ли? Я про имя отчество в постели.

— Уважение к возрасту. — ай молодец, Ева, вот сейчас тебя и прибьют. Судя по слегка изменившемуся лицу Тима он тоже задумывается об этом. Я крепче сжимаю губы, на которые тут же переводят взгляд.

— И че… — я не успеваю включить режим гопницы.

Первая мысль: под окном внезапно материализовался алкаш в голосе. Потом молнией ударяет догадка. Причем мы одновременно выдыхаем:

— Кирюш-ш-ша.

Так, судя по тому насколько громкий голос у попугая, с ним определенно все в порядке.

Мы оба замираем, прислушиваясь. Что бы ни витало в воздухе, сейчас оно отступило под хриплыми воплями из кладовой.

— Э-э-э… — Тим продолжает нависать надо мной, наклоняет голову к плечу. — Он поет на испанском?!

— Да. Про женщину, которая поехала на море, там познакомилась с парнем и в итоге моря так и не увидела. — я слушаю еще несколько строк. — А-а-а, зато всю неделю ловила звездочки на потолке. Оу!

— Звездочки?

— Оргазмы. — поясняю со вздохом. — Для красивости назвали…и для рифмы, наверное.

Тим, наконец-то, выпрямляется и фыркает:

— Звездочки! Тупость какая!

— Да ладно? — язвлю, сползая и стараясь не сорваться на позорный бег. — Звездочки хоть звучат красиво, а вот про ваш оргазм говорят, что это примерно как если очень-очень-очень сильно хочешь чихать, сдерживаешься изо всех сил, а потом ка-а-а-ак…. — изображаю громкий чих.

Я жду, наверное, как минимум возмущения. Но никак не того, что Тимофей начинает откровенно ржать. Упирается рукой в стену и хохочет. Я тоже издаю нервный смешок и срываюсь к Кирюше, который плавно подходит ко второму куплету. Божечки-кошечки, что за репертуар у него?!

За ночь попугай окончательно оправился, уделал кладовую, сожрал все, что ему дали, попил воды и искупался в той же миске.

— Сиськи! — радостно сообщает при виде меня.

— Смотри-ка! — отлично, за спиной ехидный Тим. — Может, он тебя за самочку попугая принял? Просто расцветка у вас…

— Чувство юмора у тебя по утрам такое же мерзкое, как и ты?

В итоге завтрак выходит скомканным. У меня вообще все подгорает, так что в итоге Тим не выдерживает, сооружает бутерброды и едва ли не запихивает их в меня. Кирюша рассказывает анекдоты, я пытаюсь одновременно завтракать, не смотреть на довольного Тимофея и сделать срочный заказ он-лайн на просторную клетку и другие вещи для попугая. Чую, он у нас задержится.