Книга Его строптивый Огонек, страница 49 – Екатерина Васина

— Переживаешь за мои мозги? — только и смогла спросить.

Мельком успела взглянуть на себя в зеркало заднего обзора, прежде чем меня выдернули из машины. Божечки-кошечки, он напялил на меня мужскую шапку, которая больше моей головы раза в полтора.

— За твои что? — последовал язвительный вопрос.

При виде нас из машины выскочила девушка.

И вот тут я испытала шок. Просто Тимофей свою бывшую описал так, что представлялась стерва с холодным взглядом и сделанными сиськами. А перед нами встала самая настоящая дюймовочка в короткой серебристой шубке. У меня метр семьдесят, а эта точно сантиметров на десять ниже. И совсем тоненькая, вот-вот переломится. Зато светло-карие глаза на половину лица, ресницы длиннющие, нежный румянец и светлые длинные локоны, выбивающиеся из-под белоснежной модной шапочки.

А еще беспросветная тоска во взгляде, устремленном на Тимофея.

* * *

Божечки-кошечки, да как так то?! Где стерва с расчетливым взглядом и губищами на пол-лица?! Таких ведь очень просто ненавидеть!

— Тима… — у нее еще и голос такой тихий, дрожащий, точно вот-вот заплачет. — Я привезла…твою зарядку. От планшета.

Я моргнула, забыв даже про дурацкую шапку. Да это же просто девочка-зайка, которой впору плюшевую игрушку в руки сунуть, а не смотреть злобным взглядом. Чем Тимофей сейчас занимался. Да, блин! Ее обнять и плакать просто!

Но мой внезапный муженек точно доказывал, что его сердце из стали и камня. Как выглядел мрачным, так таким и остался. Разве что губы чуть дернулись в нехорошей улыбке. Ой, не хотелось бы, чтобы мне так улыбались.

— Оставь себе зарядку, Инга. Можешь полить ее слезами, разрешаю.

Не мужчина, а терминатор какой-то! Ни злости, ни обиды — равнодушный холодный тон.

— Я просто… — а вот у нее глаза уже блестят, вот-вот прольются слезами. — Извини, хотела тебя увидеть. Сколько раз мне надо извиниться, чтобы ты меня простил?

— Чтобы прощать или нет, надо что-то чувствовать к человеку, Инга. — голос Тимофея даже меня пытался заморозить. — Найди уже в себе гордость и просто не пытайся искать со мной встреч. Я женат, люблю свою женушку, так что ты на этом празднике жизни лишняя.

Я лишь крякнула от неожиданности, когда мою талию точно сжали стальным обручем. Вот это хватка! Кажется, у меня ребра трещат! Аж дыхание перехватило, только поэтому не получилось вставить ни слова в их диалог.

Сама же Инга замерла, точно не поверила его словам. Но потом ее взгляд прошелся по мне, на чуть бледных губах появилась слабая улыбка.

— Привет, я, наверное, должна тебя ненавидеть. — божечки-кошечки, как у нее это выходит? — Но я так сильно люблю Тиму, что могу только пожелать вам счастья. Знаешь, утром он любит очень крепкий кофе без сахара, до завтрака. И не слушает, что его желудок может пострадать! И еще! В нашем…ой, прости, уже в его доме полы каменные, прохладные, пусть и с подогревом. Ему обязательно утром нужны теплые носки и…

Я услышала над головой странный скрежет. Не сразу поняла, что это Тимофей так скрипнул зубами. В следующее мгновение меня опять едва ли не за шиворот закинули в машину, захлопнули дверь. Сам мужчина ненадолго остался снаружи, сказал явно что-то резкое, после чего Инга закрыла рот рукой и бросилась в сторону своей розовой “кареты”. Я же в полном шоке пыталась переварить увиденное.