Книга Венецианские маски, страница 68 – Екатерина Васина

— А ты поинтересовалась у отца, все ли у него в порядке?

— Игнат, я не дура! - Забава ощутила толчок раздражения, но тут же ей стало стыдно: все-таки заботится, переживает.

— Я осторожно спросила. И знаешь, он ответил, что у него более чем все в порядке. Если бы ему хоть кто-то угрожал, уж поверь, он бы сразу сказал. Ну ты моих родителей что ли не знаешь?

— Да знаю, знаю. - покивал Игнат. - Поэтому и не понимаю, что происходит.

Забава пожала плечами: при свете дня и в Венеции вчерашние события сильно поблекли. К тому же пока ее никто не беспокоил. Может, и впрямь ошиблись?

Игнат немного помялся, словно хотел что-то еще спросить, но решил ограничиться тем, что помог жене и Есении с Видой забраться в гондолу. Сам сел не рядом, но и не на противоположном конце. Забава вообще отметила, что парень ведет себя скорее задумчиво, нежели агрессивно. Казалось, Игнат о чем-то серьезно думал.

Туристы заняли несколько гондол, которые плавно выплыли на Большой Канал. Темно-голубая вода искрилась от солнца, посылала солнечные зайчики прямо в души, делая их чуть светлее.

Подругам досталась гондола глубокого каштанового цвета, с сидениями, обитыми золотисто-синим материалом. Высокий широкоплечий гондольер управлялся с шестом просто виртуозно. Хотя поначалу Забава хваталась за борта и чуть бледнела: гондола казалась неустойчивой. Но затем приободрилась, да и трусихой в глазах Игната выглядеть не хотелось. Тем более парень разливал шампанское и нет-нет, да косился в ее сторону. Отчего щеки становились горячими, а душа робко надеялась на что-то.

Они свернули в один из узких каналов. Вот тут-то туристы и смогли оценить в полной мере мастерство гондольеров. Порой казалось, что гондолы не смогут разойтись, или застрянут под мостом. Но пара ловких движений, и все получалось. Забава с Есенией попискивали, когда нос гондолы опасно кренился, чтобы пройти под мостом. Вида щурилась и что-то явно прикидывала в уме.

— А вы знаете, что гондола от слова gonger - "морской угорь"?

— О, - Есения встрепенулась. - Википедия проснулась. И что там дальше? А почему они такие, ммм, черные?

— Ну, тут разные варианты. В Венеции была в восемнадцатом веке кампания против роскоши и расточительности. Но более красивая легенда о старом доже, к чьей жене приплывал некто на черной гондоле. И поймать его ну было просто невозможно. Так что дож велел перекрасить все гондолы в одинаковый цвет, чтобы скрыть позор от любопытных глаз

— Прям страсти. - пробормотала Забава. Она потрогала проплывшую совсем близко, буквально в сантиметре, стену. Шершавая и мокрая штукатурка на ощупь ей совсем не понравилась. Узкие каналы девушке вообще не пришлись по душе, гораздо сильнее ей понравился Большой Канал. Там было просторно и солнечно.

— Все гондольеры живут в Венеции, - продолжала Вида. За ее спиной Игнат приставил палец к виску и "выстрелил". Есения прижала ладонь ко рту, чтобы не рассмеяться. Но несмотря на дурачества, всем оказалось интересно слушать то, что говорила брюнетка.

— Всего их четыреста двадцать пять человек. - Вида потерла подбородок. - Черт, вот не знаю, входит ли в это число женщина-гондольер.

— И такая есть? - удивилась Забава.

— Ага. Ты что, это же мировая сенсация. Все газеты мира трубили об этом. Правда, у нее вроде своей лицензии на гондолу еще нет, и она подменяет остальных гондольеров.