Онлайн книга «Анестезия сердца»
|
В этом клубе алкоголь был запрещен. Максимум — бокал вина или кофе с коньяком. Жаль. Ей сейчас больше всего хотелось напиться. До безумия, до слез и соплей. Чтобы не контролировать себя. Бармен Костя, видимо почувствовал ее настроение. Молча приготовил и принес красивый коктейль: желто-изумрудные слои, края стакана сверкают от сахара. Шепнул: «подарок от меня», — и тут же отошел к другим клиентам. Корсет давил на ребра, мешал дышать. Но она продолжала сидеть, выпрямив спину и невидящим взглядом уставившись на огромную сцену. Сегодня здесь шел красочный и яркий экшен с элементами найф-плея и огня. С распятой на «андреевском кресте» нижней работали сразу два Мастера. Принося двойное удовольствие. С ее места было не очень хорошо видно происходящее на сцене. В другое время она бы с удовольствием встала в первых рядах, чтобы понаблюдать за тем, как нож скользит в миллиметре от тела «жертвы», как ласкает внутреннюю поверхность бедер, как ласково скользит по ложбинке между грудями. Сама она порой тоже практиковала найф-плей, но не увлекалась. Черт, ну почему здесь не подают алкоголь? * * * — Дина… Голос вытаскивал ее из небытия. — Дина, пора просыпаться. Возвращаться не хотелось. Здесь было хорошо, уютно и ничего не болело. — Дина, просыпайся… Голос буквально вытягивал ее из приятной пустоты, в которой она висела, наверное, века. Тянул, несмотря на ее дикое нежелание возвращаться. Все тянул и тянул, пока, наконец, не выдернул наружу. В реальность. Первые ощущения: боль в горле, боль в животе и чувство, что исчез воздух. Дина с хрипом попыталась втянуть его в себя и тут же закашлялась: Господи, невыносимая резь где-то глубоко внутри. Слезы выступили из-под закрытых глаз и потекли по щекам. Но зато она смогла вдохнуть. — Тихо, — возник тот же голос, обволакивая спокойствием, — дыши, Дина, все хорошо. Теперь все будет хорошо. Она дышала, с каждым разом ощущая, как все легче это получается. Разве что продолжало болеть горло. Оно пересохло и казалось Дине сморщенным шлангом. Хотелось кашлять и не получалось. Плюс продолжал все сильнее болеть живот. — Дина, открой глаза. Она не хочет открывать глаза, ей и так хорошо. Почему он командует? Что ему надо? — Дина! — голос из мягкого стал приказным. — Открой глаза, тебе нельзя засыпать. Кое-как — ресницы отказывались разлепляться — Дина ухитрилась приоткрыть сначала один глаз, а затем — второй. Пару секунд перед взглядом колыхалась мутная пелена, потом из нее медленно стали проступать белые стены палаты, яркий силуэт окна и фигура, склонившаяся над ней. Голубые глаза над маской. Едва заметные морщины в уголках. Такие появляются, когда человек часто улыбается. Взгляд спокойный и внимательный. Ага, значит это его рука на ее запястье? А он кто? «Ангел», — сообщило вялое и все еще оглушенное наркозом сознание. Дина решила уточнить этот вопрос. Но при попытке заговорить вырвался лишь кашель, который болью отозвался в животе. — Горло будет болеть, — успокоил врач. Да, теперь она четко понимала, что перед ней врач. Сознание постепенно начинало адекватно воспринимать реальность. — Вы меня помните? — он перешел на официальное общение. — А что с вами случилось помните? Дина кивнула. Потом кое-как сумела выговорить: медленно и тщательно. |