Книга Мотокросс моей судьбы, страница 193 – Екатерина Васина

— Насколько это возможно в ее положении. — Макс подался вперед. — Что ты хотел сказать?

— Показать. — Ладон достал из кейса флешку. — Давайте посмотрим.

Наверное, очень многие хоть раз в жизни мечтали разорвать неприятеля в клочья. Или придумывали ему особенно ужасные пытки, а то и казнь. Вроде как мысленно отрубили головушку противнику и на душе полегчало. Или надели ему по самые плечи ведро с помоями.

И крайне мало тех, кто рискнул от мыслей перейти к действиям, переступить ту незримую грань, где фантазия превращается в реальное преступление.

И немногие из тех, кто переступили грань, получили от этого удовольствие. Совсем одно — желать противнику всяческих бед и в мыслях убивать его особо изощренными способами. И совсем другое — воплотить это в реальность. Увидеть, как от твоих рук умирает или страдает живое существо.

Глеб через силу сделал глоток коньяка и почувствовал подступающую дурноту: то ли от алкоголя, то ли от мыслей. Парень не увлекался спиртным, занимался спортом и даже старался правильно питаться. Но сейчас ему до одури хотелось напиться или, хуже того, покурить травку. Лишь бы на время забыться, перестать прокручивать в голове один и тот же кадр: Ника и ее мотоцикл, кувыркавшиеся по трассе.

Парень обхватил себя за голову и закачался взад — вперед, сидя на полу, на плотном светлом ковре. Несмотря на постепенно усиливающийся алкогольный туман, память не желала сдаваться. Что с Никой? Как сильно она пострадала? Глеб видел как ее на носилках погрузили в машину Скорой помощи, как вместе с ней уехал Максим. Парень попытался подойти ближе к остальной компании, но по их разговору понял, что те и сами толком ничего не знают. Звонить родителям девушки или ее дружкам Глеб, по понятным причинам, не мог.

Да, он хотел унизить или повредить Макса, но не Нику. Глеб с силой потер лицо, словно хотел содрать с него кожу: падающая с байка девушка не желала исчезать из мыслей. Картинка словно разгоралась, становилась ярче и отчетливее. Она жгла Глеба изнутри, причиняя почти физическую боль.

Как просто оказалось испортить мотоцикл. И как сложно оказалось принять тот факт, что он едва не убил человека.

Звонок городского телефона заставил парня вздрогнуть и отвести ладони от лица. Покосившись на звеневший аппарат, Глеб все же подошел к нему и поднял трубку.

— Слушаю. — голос вышел каким‑то тонким и истеричным. — Да, говорите.

Но с той стороны раздавались лишь шорохи и легкое гудение. Затем послышались короткие гудки.

— Идиоты. — проворчал парень, разворачиваясь, чтобы вернуться в полумрак гостиной. Телефон зазвонил вновь. Пришлось Глебу снова снимать трубку, понимая, что могут звонить родителям, в этот выходной день уехавшим на дачу.

Но опять в трубке промолчали, а затем сбросили вызов.

— Идите на… — Глеб выдернул шнур телефона из розетки, решив, что если кому‑то слишком надо будет, то позвонят на мобильник.

И действительно — позвонили буквально через пару минут со скрытого номера. Опять неизвестный молчал, а затем сбрасывал вызов.

— Какого хрена? — беспокойство уже начинало нарастать, неприятно царапая сознание. Мобильник продолжал звонить через каждые три минуты и, в конце концов, парень выключил его.

Теперь зазвонил домофон, своим писком натягивая нервы уже не слишком нетрезвому Глебу. Пару раз послушав и в нем тишину, парень не выдержал: с треском выдрал трубку домофона, отчего она повисла на одном шнуре, и выскочил на балкон.