Книга Такая безумная осень, страница 19 – Екатерина Васина

Аня колебалась, неуверенная в камерах хранения. Но и таскаться с багажом по Москве было бы верхом идиотизма. А так они смогли прогуляться, благо Ника довольно часто бывала здесь. Сама Аня в Москве очутилась первый раз, и город отпечатался в ее памяти как нечто шумное, огромное и словно дышащее.

А вечером нагулявшиеся девушки уехали в Шереметьево, морально готовясь к бессонной ночи. Ну почему поезда и самолеты не могут ходить по более удобным расписаниям?!

Ночь, проведенная в аэропорту, обеим запомнилась надолго. Снова сдав багаж, девчонки пошатались по шумному яркому зданию, разглядывая людей и забредая в магазины, цены в которых заставляли их нервно вздрагивать. Вокруг то и дело раздавался голос диспетчера, мигали буквы на электронном табло, с многочисленных телевизоров показывалась какая-то беззвучная реклама. Сотни людей поднимались и спускались на эскалаторах, спешили куда-то, встречали, провожали, сидели в многочисленных креслах и ждали. Аня то и дело с интересом разглядывала проходивших мимо пилотов и думала о том, каково это – водить самолет. Ника страдальчески вздыхала и мечтала принять душ.

Потом они сидели в креслах и старались хоть немного подремать. Подсел какой-то мужик, с ходу принялась клеиться к Нике. Но после трех четких и язвительных фраз как-то погрустнел и ушел искать приключения с не столь вредными особами. Аня то дремала, слушая гул аэропорта, то просыпалась и осоловелым взглядом принималась разглядывать все вокруг. Ника сидела с наушниками в ушах и, кажется, медитировала. Или ухитрялась спать с открытыми глазами.

В любом случае, когда объявили регистрацию на самолет, то девушки, растеряв весь сон, радостно рванули к названной стойке. Правда глаза Ани становились все круглее, а сама она все тише. Наконец, шепотом напомнила подруге, что раньше летать на самолетах ей не приходилось. Зато она много раз видела по телевизору и в Интернете воздушные катастрофы.

— Памперс дать? – проворчала Ника, зачем-то копаясь в сумочке. Девушки шли по длинному железному переходу ко входу в самолет. Вокруг спешили такие же туристы, сонные, но несколько оживленные.

— Зачем? – после бессонной ночи Аня всегда соображала туговато.

— Ну если писаться начнешь.

— Вот ты дура.

— Сама ты дура.

— Я боюсь летать!

— Откуда ты знаешь? Ты ни разу не летала.

— Вот потому и не летала, что боюсь.

— Расслабься, – отозвалась Ника. – По крайней мере если упадем, то не успеем даже испугаться. И мучиться не будем. И вообще, твоя жизнь застрахована.

— И что мне с того? – проворчала Аня. Она правда была застрахована на неплохую сумму. Такой оригинальный подарок преподнес ей богатый дядя, у которого детей не было, зато была необычайно развита мнительность в отношении себя и своих родственников.

В самолет девушка входила, как ведьма на костер. Еще и место досталось возле иллюминатора. Глядя на белоснежное крыло самолета, рассекавшее серо-сизый рассвет, девушка старалась победить растущую панику.

— Ника, – шепотом позвала она подругу, заплетающую волосы в косу. – Ника-а-а, по-моему, в нашем крыле трещина.

— Чего? – девушка, перегнувшись через Аню, посмотрела в иллюминатор. – Где?

— Вон там!

— Какая на хрен трещина?

— Ну а что это?

— Не знаю, – призналась Ника. – но не трещина.