Книга Избранница Теней, страница 92 – Екатерина Васина

Кажется, я сейчас должна была возмутиться тем, что мне сплавляют ненужную фаворитку. А тут еще Аодхан проговорил такое, от чего искренне испугалась, что может начаться драка.

— Двор Теней всегда давал приюты сирым и убогим, а также тем, кто недостоин обоих Дворов.

Это он нас так изысканно мусорной ямой обозвал?

Но Доран, вопреки моим опасением, одобрительно кивнул и проговорил:

— Ты абсолютно прав, Аодхан. Двор Теней принимает тех, кому отказали в других Дворах. И мои подданные безумно благодарны мне за шанс выжить и стать частью моего Двора.

— Думаю, Аодхан, ты покажешь мне подарок после церемонии, — проговорила я. — не сомневаюсь, что сейчас ты полностью поглощен предстоящей коронацией. Как и весь Неблагой Двор.

Эй, будущий Король, я так тонко намекаю, что тебе пора отсюда уходить.

— Ты права, Аврора, — такое чувство, что он ласкал мое имя, — я отдам тебе Талиссу перед вашим отъездом. Позабавлюсь с ней напоследок.

Я спокойна, я спокойна. Еще несколько часов и полукровка будет у меня. Надеюсь, в здравом уме. Когда за Аодханом закрылась дверь, Доран проговорил, обращаясь к Теням.

— Чтобы больше никто сюда не вошел. Если приблизиться Король или Королева, то сразу сообщайте.

— Что ты… — начала было я, но Доран не дал мне договорить.

Неподалеку от узкого высокого окна стоял массивный каменный стол с темно-зеленой бумагой, чернилами и какими-то кристаллами. Вот туда меня и посадили, предварительно задрав юбки. Так, что я на миг вздрогнула от холодной столешницы, но почти сразу забылась под жаром, что побуждался внутри.

— Смотри на меня!

Приглушенный рык и жесткие пальцы, обхватившие мой подбородок. А следом не менее жесткий поцелуй.

— Это странно. — продолжал говорить Доран между поцелуями.

— Я готов убить любого, кто смотрит на тебя, — признался, опускаясь ниже и прикусывая сосок. Я закинула голову и выдохнула стон. Потом вскрикнула, когда зубы Короля сжались чуть сильнее.

Игра на наслаждении и боли.

Сегодня он брал меня как пленницу. Как женщину, которая принадлежит ему. И мне это даже нравилось.

Придерживая за бедра, входил резко и быстро.

— Кричи, Аврора…

Очередной толчок, задевающий внутри какую-то точку, отчего перед глазами уже плыли круги.

— Кричи для меня.

Поцелуи-укусы, как клеймо.

Пальцы на ее бедрах, что сжимаются до синяков.

И огненная лава, поднимающаяся изнутри, сносящая все на своем пути.

Я просто забилась в судорогах оргазма, выгибая спину и моля, чтобы это не заканчивалось.

Если так Доран выплескивает свою ревность, то надо заставлять ревновать его почаще.

Зал коронации у Неблагих поражал воображение. Лично мне с трудом удалось держать рот закрытым.

Я была в Румынии, видела готические соборы. И сейчас невольно сравнивала с ними. То же мрачное яркое великолепие, острые шпили, узкие высокие окна и та атмосфера, от которой по коже бегут мурашки.

Основные цвета: черный, темно-серый и серебряный.

Сводчатый потолок, под которым метались непонятные создания с кожистыми крыльями, похожие на летучих мышей, но с длинными волосами и острыми зубками. Доран не сказал, кто это, а я забыла спросить, оглушенная свалившимся на голову готическим великолепием.

Неблагие предпочитали кожу, серебро и кружева. Причем сочетали все это порой в самых диковинных вариациях. Как вам кожаное длинное платье с вырезом, из которого выглядывала обнаженная грудь. Соски были украшены наклейками из тончайшего кружева. Или плотные штаны у мужчины и обнаженная грудь, на которой не было живого места от пирсинга. В основном — серебряные кольца и тонкие цепочки.