Книга Избранница Теней, страница 46 – Екатерина Васина

— В Руадхе.

— Зачем?

Широкие плечи Дорана чуть дернулись: то ли он ими пожать пытался, то ли вздрогнул от сдерживаемого смеха. Правда, я ничего смешного не видела.

— Убивать их я не видел смысла, а тебе винки понравились. Почему бы им не переселиться в Руадх. Они неплохие няньки, кстати.

И помрачнел. Одновременно со мной.

— То есть ты как бы даже не допускал мысли, что я не вернусь?

— У тебя нет выбора, Аврора, — сообщили мне, — без хорошей подготовки, без энергетической привязки тебя просто может разорвать изнутри от магии. Она проснулась и требует выхода.

Даже так. Жить я хотела, тем более сейчас несла ответственность не только за себя. Рука дернулась и едва не прижалась к животу, удержалась в последний миг. Сжала пальцы в кулаке и тихо проговорила:

— Тогда мне придется вернуться, Король. Только вот дай слово, что хотя бы попытаешься смотреть на меня как на равную себе.

После моих слов вокруг все словно замерло в предвкушении ответа. Я разглядывала сжатый кулак и понимала, что в голове звонко и пусто.

Громкий хохот разнесся над Пустошью и взлетел в темно-серое небо. Король смеялся от всего сердца.

— Хаос, Аврора, — он тряхнул головой, — женщина, ты приручила диких гончих, выжила в Пустоши и пряталась от меня дольше недели. И после такого ты еще сомневаешься?

— То есть, ты не станешь пытаться сделать из меня инкубатор, запертый в четырех стенах?

— Нет, — отрезал Доран, — я даю тебе слово Короля, что буду прислушиваться к твоим словам, если дела будут касаться твоей судьбы. Но при этом, Аврора, и ты учитывай мой опыт и долгую жизнь. Даже если мое решение может показаться тебе жестоким, постарайся взглянуть на него через призму взглядов фейри.

— И Джиоллэйдх останется живым и при Дворе Теней?

— Да, останется. Раз он не прикасался к тебе, то я не стану его убивать. Хотя он понесет наказание за побег. Вместе с моей сестрой. И способ выберу я лично.

Что-то мне резко захотелось сглотнуть. Но все же наказание — это не казнь. Главное — мои спутники будут жить.

— Я возвращаюсь.

И в то же мгновение меня подхватили и усадили на огромную черную лошадь, перед собой. Я сцепила зубы, чтобы не завизжать. Пальцы ощутили жесткую гриву и прохладную кожу, под которой бугрились мускулы. Лошадь оказалась материальной, светящейся изнутри зеленым огнем. Она резко фыркнула, и я едва не подпрыгнула. Но сзади меня уже держали, крепко прижимая спиной к широкой груди. Знакомый запах, смешанный с кровью и чем-то горьковатым, ударил в ноздри. И я откинулась назад, понимая, что сдалась. Добровольно, но зато с честью.

Небо рванулось нам навстречу, вокруг завыла Охота и мне показалось, что к ней присоединились голоса моих гончих. Вокруг замелькали зеленые и серебряные вспышки, заметались Тени, превращаясь то в собак, то в чудовищ с распростертыми крыльями, то в туманные фигуры без лиц. А у меня перехватило дыхание: от ветра, от чувства полета и от того, кто сидел позади. И с силой прижимал меня к себе.

* * *

Летели мы все же довольно долго. Я успела слегка задремать, убаюканная свистом ветра и крепкими объятиями. Вздрогнула и выпрямилась, когда Доран горячим шепотом обжег мне мочку уха:

— Впереди Руадх.

Город возник неожиданно, словно до этого кутался в темноту, а теперь вот скинул ее, как шаль. Внизу проплыли заснеженные горы, а я смотрела вперед.