Книга Танец для Феникса, страница 82 – Екатерина Васина

Содержимое пакета Видар высыпал по контуру камеры. Тут же темно-серая пыль взлетела в воздух и прилипла к стенам. Те на миг потускнели, но тут же вновь стали прозрачными. В то время как Томас хватал ртом воздух и явно подумывал заорать.

— Заткнись, — посоветовал ему Видар тихо, — заткнись, если хочешь выйти отсюда.

Потом повернулся к Дэну и проговорил, передавая визитку — бледно-желтый глянцевый прямоугольник с золотистыми буквами.

— Передай это родителям Томаса, когда они явятся в участок. Скажи, сумму можно обговорить.

После чего кинул еще один взгляд на онемевшего парня, поморщился и поспешил выйти. Охранные заклятья здесь были хорошие, ощутимо давили на психику. Так что лучшим решением оказалось вернуться к столу Дэна. А оттуда уже собраться домой.

Поскорее добраться до Нии, обнять ее и заснуть. Ощутить всем телом какая у нее нежная кожа, вдохнуть едва уловимый запах смеси яблока и корицы. Видару пришлось поскорее сесть в машину, так как одна лишь мысль про обнаженное тело жены, о голубых волосах, разметавшихся по подушке — заставляла член просто каменеть. Хотелось брать ее снова и снова, чтобы слышать стоны. Чувствовать, как ликование заполняет все вокруг от понимания, что эти стоны вызывает он.

Очень давно не ощущал такого. С тех пор, как потерял Алиану. После этого остался лишь периодически вспыхивающий интерес, похоть и понимание, что все женщины одинаковы. Абсолютно все. Алиана в его воспоминаниях оставалась как единственное яркое пятно, состоявшее из смеси боли, тоски и вины.

— Автоуправление, — проговорил негромко, откидываясь на сиденье. Такое удобное, подстраивающееся под водителя.

От вожделения не осталось и следа, а вот воспоминания хлынули потоком. Так бывало, когда он долго запирал их в уголках сознания. Но затем одна деталь и все, Видару приходилось снова и снова прокручивать в голове самые сладкие и самые горькие моменты бесконечно долгой жизни.

«Фейри танцевали на одном из лугов, куда не ступала нога человека. Тихий смех и томные вздохи заставляли случайных путников ускорять шаг. Танцы фейри губительны для смертных. Сам Феникс относился к их забавам равнодушно. Но сегодня вдруг свернул лошадь в сторону поляны. Сердце встрепенулось, уловив среди множества звуков один — смех. Едва уловимый, похожий на легкое подрагивание колокольчика.

Она плясала в самом центре. Окутанная лишь лунным светом и волосами, похожими на огонь. Плясала одна, не разрешая никому приблизиться. Видар же натянул поводья, заставляя лошадь остановиться на самом краю поляны.

Благие. Лишь они любили танцевать в лунном свете. Золото волос смешивалось с отблесками луны, треск костра сплетался с пением птиц вокруг и нежным звуком флейты.

Неудивительно, что смертные, оказавшись поблизости, тянулись сюда. И танцевали вместе с фейри, сплетались в объятиях и страсти, пока не падали замертво на землю. Иссушенные дотла.

А Благая продолжала танцевать, сливаясь с луной. Казалось, еще немного и она взлетит высоко, в темное небо. И станет одной из звезд.

Присутствие Феникса Благих не смущало. Он всегда держал нейтралитет. Так что они продолжили веселиться, лишь изредка косясь на Видара. А тот спрыгнул с лошади. Тело стало непривычно легкое, невесомое. И ноги сами собой несли к рыжеволосой. А та лишь стрельнула взглядом и плавно ушла в сторону. Одно лишь движение бедер, взмах волос и в голове помутилось от странной смеси чувств.