Книга Пробуждение, страница 116 – Екатерина Васина

Хранитель посмотрел на окаменевшего Норда и хмыкнул:

— Так что Боги – очень ущербные создания.

Норд скрипнул зубами и поинтересовался:

— А выпивание?

Его руки нашли ладони Аланы и чуть сжали. Она молча прижалась затылком к груди Бога.

Невозможно оставаться прежним, когда твой мир оказывается всего лишь иллюзией.

— Для нагнетания атмосферы я запрограммировал Богов на необходимость в ритуальном убийстве обычных людей, без которого они плавно сходили с ума. Никто из них даже и не пытался разобраться, из-за чего такое странное и необъяснимое действие настолько необходимо. Просто знали, что так есть, достаточно было ложного воспоминания «они пытались разобраться и не смогли». На самом деле все просто. Это запрограммированная психосоматическая реакция на убийство человека с помощью наноботов, передающихся во время поцелуя.

— Вирус, – внезапно «ожил» Норд. – Он что-то нарушил, какие-то связи, поэтому я терял сознание?

— Да. Для автоматической активации этой функции приходилось задействовать один из важных высших нервных блоков, отвечающих за подсознательные действия. Вирус блокировал все это, потому ты пережил «ломку» и сумел разрушить запрограммированную зависимость.

— А экзоты тоже были запланированы? – задала вопрос Алана.

— Разные «вкусы душ» – это всего лишь внушенный эффект и капелька самовнушения, – ответил хранитель. – Когда я все сделал, то разместил несколько сотен Богов с их флотами в космосе и активировал. Игра началась. И поначалу мне было интересно наблюдать за ее развитием. Пока через два года не стало скучно. И я улетел исследовать Вселенную.

— Ты улетел? Но ты же здесь!

— Здесь моя небольшая часть, оставшаяся следить за игрой. Какое-то время я еще передавал себе сообщения, но потом связь была прервана. Допускаю, что сейчас я перешел на тот уровень существования, который недоступен вашему пониманию.

Наступила тишина. Хранитель, видимо, дал им время осмыслить услышанное.

А что осмыслить? Алана только понимала, что когда-то людей уничтожили, но потом вернули обратно и сделали их игрушками. Шахматы – вспомнила она игру, которой увлекался дед. Там передвигали деревянные фигуры, а здесь в их роли выступили живые люди.

Она выступила. И Норд.

На стенах продолжали бесшумно мелькать кадры, из которых мозг Аланы выхватывал отдельные картины: широкие прямые улицы и невероятно высокие дома, прозрачное море и белый песок, грязь, трущобы и кричащие что-то люди, летевшие по воздуху крылатые машины и еще множество вещей, о которых она слышала.

«Я должна злиться. – Алана опустила взгляд в пол: от мелькания кадров уже рябило в глазах. – Я обязана сейчас возненавидеть этого хранителя или кто он там. Но не могу. Я просто не понимаю».

Ей больно было смотреть на Норда, который явно находился в большем шоке, чем она. Потому что понимал больше.

Потому что страшно падать с такой большой высоты, на которой он находился столько лет.

Страшно и больно.

— Я привык считать себя идеалом, – произнес вдруг Норд. – Привык думать, что все шло именно так, как помню. А оказалось, все это время я плясал под дудку искусственного интеллекта. Мы устраивали Сборы, называя всех, кто внизу, скотом, хотя на деле ничуть не лучше. А на самом деле мы – испорченные куклы, которым досталось гораздо больше.