Книга Дамир на мою голову или Вишенка на торте, страница 49 – Светлана Серебрякова

— Будешь отрабатывать подарок?

Едкая усмешка быстро отрезвила меня. Толкая Дамира в грудь, я собралась вернуться на своё место, но сильные руки удержали. А зелено-карие глаза не мигая сверлили строгим взглядом.

— Я следую твоей логике: дать утром девушке денег на такси, а потом и заставить потрудиться по полной в кровати. Так, по-твоему, должен поступить мужчина? Никакой романтики, только трезвый расчет.

— Ладно, я поняла. Была не права. Давай в парк, или в кино, всё равно. И я не хотела задеть тебя, прости.

— А задела, — Дамир вздохнул и прижал мою голову к груди. — Милана, пойми, ты мне нравишься. Очень сильно. И я стараюсь всё делать правильно, но, — он снова усмехнулся и накрыл моей ладонью внушительную выпуклость на своих брюках. — не могу. С ума схожу по тебе. И что с этим делать не знаю.

— Знаешь, — сжимая сильнее каменную эрекцию, я улыбнулась, — наверное это такой заразный вирус, потому что я тоже…

Но договорить мне не дали, вернули на пассажирское сиденье.

— Всё, домой. Да, и ночуешь ты сегодня у меня.

Рука в руке. Я смотрела на переплетение наших пальцев и чувствовала будоражащее волнение; возбуждение, что волной мелкого электрического тока проходило через тело, заставляя переминаться с пятки на носок. Кабинка лифта казалось очень тесной и третий пассажир, сосед Дамира, пожилой дядечка, не пытавшийся скрыть свою улыбку, был тут не просто лишним, а совершенно ненужным.

— Ну-с, молодые люди, всего доброго.

Кабинка, вздрогнув, остановилась на нашем этаже и Дамир, потянув меня за руку, оглянулся и быстро буркнул:

— А, да, и вам, — и уже доставая ключи добавил, — не думал, что в этом старичке столько прыти, к лифту мчал, как молодой сайгак. А по улице передвигается еле-еле. Это всё из-за тебя.

— Я тут при чём?

Меня вжали в стену, заставив поднять руки над головой. Тяжело дыша, я не могла отвести взгляда от тёмных, загадочных и немного пугающих глаз. Колени дрогнули, когда его свободная рука накрыла мои уже влажные трусики. Длинные пальцы скользили по кружевам, заставляя лоно пульсировать. Я закрыла глаза, сделала судорожный вдох и подалась навстречу насколько это было возможно: мои запястья были в плену джигита, внимательно наблюдавшего за мной. За каждой, пусть и маленькой реакцией моего тела на его поглаживания.

— При том. В душ, живо, — мужские губы прихватили почти прозрачный камушек на моей шее, — десять минут и ты на моей кровати, голая.

— С какой стати ты командуешь? Кто дал тебе?..

Да, я хотела подразнить его и не ожидала честного и прямого ответа.

— Ты, потому что тебе это нравится.

Быстро выскальзнув из ослабевших объятий, я поспешила в ванную, оборачиваясь и показывая Дамиру язык. Надеялась, что он не успел заметить, как раскраснелись мои щеки, потому что, да, его ответ был правдивым. Мне нравилась стальная нотка в его характере. Нравилось то, какими темными становились его глаза, и как твердо, но в то же время бархатно и волнующе звучал его голос. Поэтому спорить и пререкаться с ним было той защитной реакцией, которая мне необходима, чтобы окончательно не попасть под магнетизм восточной натуры; не согласиться на всё, чтобы он ни предложил.

Но минут через десять я сидела в середине кровати, скрестив ноги и подтянув их к груди. Упёрлась подбородком в колени, сцепив руки в замок, и истекала слюной, глядя как Дамир медленно приближался ко мне, придерживая полотенце.