Книга Дамир на мою голову или Вишенка на торте, страница 40 – Светлана Серебрякова

— К дьяволу всё! — он отстранился, и я слышала, как вжикнула молния на джинсах. — Коленями на край кровати, — подол платья взлетел вверх, ворохом ткани опускаясь на спину, как только я выполнила его просьбу. Или приказ? Удерживая за талию и приподнимая, Дамир избавил меня от белья. — Ноги шире, упрись вытянутыми руками в матрас. И держись, стрекоза. Это будет быстро, но, прости, не уверен, что нежно.

Сильная рука опустилась на моё бедро, удерживая на месте и направляя. Дамир двигался размеренно, с каждым толчком постепенно, но уверенно проникая в меня. Почти вышел, замирая и наполняя лёгкие воздухом, я слышала его тяжелый вздох. А потом…

— О, Боже!

Резко и быстро, одним движением он достиг предела. Мир рассыпался на сотни радужных осколков в накрывшем меня оргазме. Словно временная воронка затягивала в непознанную глубину космоса. И я не знала, вернусь ли обратно.

Говорят, что влюблённого человека легко узнать по рассеянному взгляду и блаженной улыбке. По медлительной походке и вечному витанию в облаках. Была ли я такой? Не знаю. Во мне кипела энергия. Хотелось творить и вытворять. Носиться с ребятнёй на площадке, играя в салочки, или хихикать, зажимая рот ладонью и прячась за углом веранды, в ожидании, когда меня застукалят. И было странно, что на работе ко мне прилипло новое прозвище. «Вот стрекоза неугомонная!», — пожилая воспитательница улыбалась, качала головой, но была довольна, так как подвижные игры на прогулке я взяла на себя.

А дома было немножко грустно и тоскливо, и два дня, проведенные с Дамиром, казались сказкой, фантазией или сном. Конечно, я ждала, что он позвонит, что захочет встретиться снова и начнёт ухаживать «правильно». Свидание в кино или кафе, обычная прогулка, как тогда, в парке, но вечером. Но вместо этого были только смс по утрам и вечерам. Нет, кто бы спорил, что приятно получить сообщение о том, что он хочет, чтобы я ему приснилась. Или что он скучает. Но живого общения я жаждала больше. И не понимала, что происходило, между нами, на самом деле.

И это моё подвешенное состояние не укрылось от Юльки. Рассказать ей всё, честно и откровенно я не могла хотя бы потому, что сама не до конца была уверена в ситуации. Но ещё каким-то шестым чувством я понимала, какой будет её реакция на Дамира. Она не кинется ко мне с радостными объятиями, она одарит меня скептическим взглядом, наклонив голову к плечу. У каждого человека свои стандарты счастья. Наши когда-то совпадали. Но всё менялось в этом мире. Или всё зависило от человека, с которым ты рядом? Но в том, что она не поняла бы меня и вряд ли поддержала, я была уверена. Поэтому и молчала. И старалась не смотреть и не поворачивать голову в сторону вишенки, если она вечером стояла на своём привычном месте.

Мы почти каждый день, ближе к закату, выводили на длительную прогулку Грома. Делали большой круг, направляясь в сторону «Алешкиного» пруда, местной достопримечательности. Искусственный водоём в виде сердца. По пути пёс мог свободно побегать по полю, а Денис отработать с ним команды. А возвращались, проходя как раз мимо дома Дамира. Его машина не всегда стояла на месте и мне оставалось только гадать, где он мог быть. Но в те вечера, когда я видела вишенку, сдержать улыбку получалось с трудом. Странно, я радовалась машине и злилась на её хозяина.