Книга Дамир на мою голову или Вишенка на торте, страница 153 – Светлана Серебрякова

— Нет, къуш, нет, — он неодобрительно цокнул языком, — ноги расставь как можно шире и не смей трогать себя. Руки за голову. Сегодня ты вся моя, и сделаешь и примешь всё, что я тебе дам.

Сердце бешено билось, а в голове шумело так, что смогла только кивнуть.

— Ну-с, приступим, — он сел на колени между моих ног и потёр ладони, — так что вас беспокоит?

— Ух, ты ж, весьма профессионально, — я облизала пересохшие губы, — ну, ладно. А как к тебе обращаются в клинике? По имени и отчеству или господин доктор?

— По имени и отчеству, иногда просто доктор, — Дамир наклонился к моему уху, — но, если ты назовёшь меня господин доктор ещё раз, клянусь, я в ту же секунду буду глубоко в тебе. Так продолжим осмотр или?..

Нежные, трепетные касания никак не вязались с тем огнём, что горел в темных порочных глазах Дамира. Наши взгляды переплелись в то время, как его руки так сладко и одновременно страстно оглаживали изгибы моего тела. Задержались на грудях, наслаждаясь их тяжестью и играя с жемчужинками сосков, что я невольно выгнула спину и застонала. Только прикосновения, но такие горячие, заставлявшие испытывать нетерпение.

— Дамир, пожалуйста, не медли.

— Не медлить? — он хмыкнул. — Я должен провести пальпацию. Это важный метод медицинской диагностики.

— Скажешь что-то такое заумное ещё раз, и я…

— Лежите спокойно, Милана Игоревна, и позвольте мне продолжить осмотр. Итак, — теплые руки медленно опустились на живот, — на чём я остановился?

Его коварная улыбка сводила меня с ума. Я ёрзала и кусала губу, напрашиваясь на большее и в тайне надеясь, что своим поведением не выдам порочных мыслей, что роились в голове. Как он там сказал, что сделает всё, что захочет? Так чего медлил?

Но Дамир прервался, расстегнул несколько верхних пуговиц на рубашке, снова потер ладони, будто согревал их, а потом продолжил, комментируя все свои действия. Ох, мамочка, ну кто так делал? Я закрыла глаза, готовая тонуть в мягких невесомых облаках. Это заводило даже больше, чем его лезгинский.

— Кладём обе руки на живот в районе пупка так, чтобы ногтевые пластины соприкасались. Мягко надавливаем, проверяя тонус и внимательно наблюдая за реакцией пациента. Теперь левая рука лежит неподвижно, а правая ощупывает… Моя плохая девочка, не знал, что это заводит тебя так сильно. Порочная пташка, лежи тихо и перестань стонать, — я чувствовала довольную усмешку в голосе Дамира, но поделать с собой ничего не могла. Что будет, когда он начнёт пальпацию внутри меня, я боялась представить. — Теперь правая… Нет, подожди, ещё раз, — вдруг его голос стал очень серьезным: — Сделай вдох и медленный выдох, расслабься.

— Зачем?

— Я должен убедиться.

Я открыла глаза и внимательно смотрела на пальцы своего греховного доктора, что ощупывали мой живот вокруг пупка со всех сторон. Потом внезапно ухватился за резинку моих трусиков и рванул её так, что ткань затрещала и порвалась. Отбросив ненужную уже тряпочку в сторону, Дамир раскрыл припухшие складочки:

— Такая влажная, что даже смазка не нужна.

Его пальцы легко скользнули в меня, наполняя и растягивая, и вызывая шквал эмоций. Я вцепилась руками в подушку и подалась к нему, не сдерживая стон. Ну почему он медлил? Почему только пальцы? Но он сильнее надавил на низ живота, тем самым давая понять, чтобы я лежала спокойно. Как будто это так легко, когда все эти манипуляции творили со мной невероятные вещи. На какой-то миг Дамир замер, опустил голову и улыбнулся. Но уже через секунду строго смотрел на меня: