Книга Дамир на мою голову или Вишенка на торте, страница 136 – Светлана Серебрякова

— Ты такая невероятная, моя пташка. Прекрасная, неповторимая, — он произнёс эти слова на своём родном языке, потом, для меня, повторил на русском. — Моя идеальная девочка.

Голова кружилась. Хотелось ухватиться за Дамира, за его руки. Хотелось царапать его спину, но чёртов пояс на запястьях мешал. И это заводило ещё больше.

— Да, пожалуйста, сильнее.

Не знала как, не могла открыто признаться, что хочу снова почувствовать, как мелкие электрические разряды зудящим током разносятся под кожей, когда он шлепал меня. Опьяняющие ощущения. И такие противоречивые, переворачивающие сознание с ног на голову. Это же не я, я не могла, мне не должно нравиться такое. И в то же время такое нужное. Необходимое, уводящее за грань.

— Тебе понравилось, — улыбка Дамира коснулась моих губ, — моя маленькая… созданная для меня.

Он оттолкнулся пятками от пола, скользя по гладкой простыне вглубь кровати, упал на спину и меня потянул за собой. И всё, что мне оставалось, — закрыть глаза и сосредоточиться на ощущениях. Мужская ладонь звонко приземлилась на мой зад, заставляя вздрогнуть, улыбнуться и прикусить ухо Дамира. Это было невероятно. Немного испорчено и запутанно, сюрреалистично.

Мне бы сбежать, закрыть створки своей раковины и залечь на дно, чтобы разобраться в себе. Но сильные руки крепко обняли, прижимая тело к твёрдой груди. И я оказалась в безопасности, здесь, со своим мужчиной, чувствуя себя любимой и желанной. И, принимая этот факт, счастливо выдохнула. Блаженно улыбалась, паря в невесомости. А потом перешагнула за край, громко крича и освобождаясь, что едва различала признание Дамира:

— Я люблю тебя. Так сильно люблю, моя маленькая къуш.

Почему, когда ты полностью расслаблен и нежишься в любовном послевкусии, казалось, что время изменило свой ход? Что прошло по крайней мере несколько часов, хотя на самом деле было всё то же раннее утро.

Я лежала в объятиях Дамира, слушала ровный ритм его сердца, и улыбалась, вспоминая, как мне было хорошо. И насколько остро и точно мой пока ещё не муж, знал меня и моё тело. И знал, что мне требовалось на самом деле. И вот это нарушало мой душевный покой. Хотелось укрыться с головой одеялом и спрятаться от чересчур внимательного взгляда.

— Что не так? Милана, не замыкайся в себе. Не сейчас, не после того, чего мы достигли.

Пресвятая Божья Матерь, прости, что я так и не выполнила своё обещание, но помоги мне. Помоги объяснить, сказать всё о чём я думала и что так сильно тревожило. Что на самом деле я не такая, какой была ещё несколько минут назад.

Я нервничала. Накручивала на палец короткие волоски на груди Дамира и молилась, чтобы ему пора было собираться на работу.

— Пташка, я жду. Поверь, чтобы ты не сказала, это ничего не изменит.

— Я сомневаюсь, впрочем, ладно. Мы же… мы собираемся… у нас свадьба в декабре? Да?

Дамир повернулся на бок, но не выпустил меня из своих объятий:

— Если хочешь, можем перенести, надо только всё согласовать.

— Нет, я не хочу. Переносить ничего не хочу. Просто, не знаю как… То, как я… как мы занимались… это всё…

Мой джигит усмехнулся, приподнимая брови:

— Тебе зацепил немного жёсткий секс. Ты отпустила себя. И тебе понравилось, как я тебя шлёпал.

— Да, вот только… в том-то и дело. Ты разочаровался во мне?