Книга Спор не по правилам, страница 77 – Екатерина Васина

Забирается в кресло с ногами и смотрит на меня в упор синими глазищами.

— Дашка, реально свою жизнь будешь портить из-за придурков? Позволишь им это? Илья тебя в обиду не даст!

Илья то не даст, я уверена. Более того, от одного только звука его имени в душе точно разливается самый сладкий сиропный сироп.

Опасный симптом. Я аж замираю как перепуганный суслик.

Прежде упоминание Ильи Романовича такого эффекта не вызывало.

Ну и когда все изменилось?

— Даш, у тебя сейчас глаза мышки, у которой запор. — вот кто не занимается самокопанием так это Ева. — Ты меня слышишь вообще?

Подруга, я себя то, похоже, не слышу!

— Даша… может, мне тебя стукнуть чем-нибудь? Ты уже пару минут сидишь с круглыми глазами и смотришь в одну точку.

— Ева, — шепчу охреневшим тоном.

— Чего?

— Кажется, я точно не смогу обратно в невидимку. Без вариантов. Матерь Котья, Ева, что я наделала!

Подруга фырчит как енот, которому хвост прищемили. Сдувает разноцветную прядку с лица, сверкает глазами. Аж страшно.

— Что ты наделала? Перестала изображать тень и шарахаться от мужиков? Точнее, — прищуривается как лисичка, — в мужика. Ой, Дашка, звездишь ты про фиктивные ваши отношения.

Умоляюще смотрю в ответ. Молчи, пожалуйста! Вот сейчас молчи! Мне самой надо это открытие переварить и осознать. Как-то много открытий в один день!

— Илья Романович, — подчеркиваю отчество, — отношений со студентками не заводит, так как наша внезапность и излишняя экспрессия его бесит-с.

Да, и сарказма, сарказма побольше!

Ева продолжает ухмыляться и моим словам отказывается верить. Вот чую в уме она уже мне свадебное платье примеряет в своем стиле. Чтобы яркое, нестандартное и вот это вот все.

— Слушай, — пытаюсь воззвать к разуму, — давай по домам уже, а то скоро одиннадцать. А я все же домработницей у Ильи Романовича работаю, мне в шесть вставать. И вообще… надо переспать!

— С Ильей? — хрюкает от восторга Ева, а я молча бью себя ладонью по лбу.

— С мыслями своими переспать!

— Нет ну это скучно!

Да нет, Ева, это звездец как будет не скучно. Я сейчас вообще сомневаюсь, что смогу заснуть. До сих пор голова слегка кружится от осознания того, во что вляпалась.

Ну или это может после массажа ведет.

В итоге, кое-как я уговариваю Еву ехать по домам. Точнее, она закидывает меня к Илье, кхм, Романовичу. Заставляет переодеться в новые вещи: классические джинсы, бежевый тонкий пуловер с вырезом-лодочкой и весеннюю модную куртку.

Все мои переживания резко обостряются, когда открываю дверь и вижу незнакомую и крайне дорогую даже на вид курточку, небрежно кинутую на кожаную скамейку у двери.

А еще запах. Принюхиваюсь с подозрением. Я такими духами не пользуюсь, Илья Романович тем более — слишком женские. Яркие, вызывающие, но при этом не вульгарные.

Из кухни, которая объединена с брутальной гостиной доносятся голоса.

Я щурюсь с подозрением. Прямо как Груздец и Радоздь, которые сидят возле меня и вытягивают шеи в том же направлении.

Женский смех. Звяканье чашек. Голос Ильи Романовича, пробирающий до мурашек.

Так, мурашки, а вас вообще не звали!

Кажется, внутри меня сейчас небольшой пожар. Это ревность да? Мне не нравится. Она точно разъедает изнутри.

Мы с котами проходим на кухню, где царит дружеское чаепитие.

Но сначала я вижу… Олесю. Ту самую идеальную дочь маминой подруги, у которой явно брендовые шмотки, естественный макияж и замшевые сапожки на шпильке.