Книга Спор не по правилам, страница 126 – Екатерина Васина

* * *

Как мужчины извиняются? Да по-разному, конечно. Только почему я об этом думаю сейчас? Меня же интересует только один мужчина. Который сейчас направляется ко входу. Правда, замирает, когда Егор что-то ему говорит. Я вроде как в глубине гостиной стою, но мне видно, что там за окном происходит.

Илья замирает, потом молча разворачивается и подходит к машине. Я же беззвучно ахаю, когда на свет появляется… нежно-розовый небольшой горшок, в котором растет гиацинт. Невероятно красивый, нежно-сиреневого цвета, изящный и такой… по-весеннему трепетный.

Прикусываю губу почти до крови. Вот ведь… в этом весь Илья. Знает, что я люблю. Внимателен к мелочам.

Вот как он мог согласиться на спор?! У меня в голове не укладывается!

Стискиваю руки так, что пальцам больно. Сердце колотится где-то в горле. Что я ему скажу? А надо говорить?

Смотрю на шикарную полупрозрачную вазу на столике у дивана. М-да, кидаться предметами, наверное, не стоит. Если в первый день меня крыло от обиды и боли, то теперь все это просто ныло в груди. Как зубная боль, только стоматолог не вылечит.

Когда хлопает входная дверь, я едва не ломаю собственные пальцы от нервов. Что мне делать? Стоять? Послать? Наорать?

Обнять?

Все же сажусь на диван, так как не уверена в том, что колени не начнут дрожать. Или лучше встать, чтобы не смотреть снизу вверх?

Но поздно. Илья входит в гостиную, и она сразу мне кажется слишком маленькой. Вскочить сейчас, как провинившаяся школьница? Ну уж нет! Я замираю с идеально прямой спиной. Ноет указательный палец на левой руке: кажется, я там на нервах содрала кожу. С чего-то вдруг глаз начинает чесаться.

Мы смотрим друг на друга. Молча. Кажется, что бешеный стук моего сердца сейчас и на улице слышно.

Не знаю о чем думает Илья. Что касается меня… хочется обнять его, прижаться и вдохнуть запах парфюма, который, кажется, навсегда врезался в мою память. Но при этом я так же не против ударить его за то, что пришлось пережить.

Прижаться ладонью к щеке, ощутить покалывание щетины.

Наорать самыми ужасными ругательствами.

Уткнуться носом в шею.

Взять ведро и надеть ему на голову, а сверху постучать.

Пока эти образы мелькают, я продолжаю смотреть на Илью. И да, конечно, напрягаюсь, когда он подходит ближе. Целоваться полезет? Я его тогда укушу.

Если смогу, ага.

С этой любовью люди становятся какими-то невротиками. Я всегда считала, что рассуждаю логично и здраво. А сейчас у меня в голове обрывки мыслей, злость пополам с радостью от того, что пришел. В общем, не тот набор, который поможет спокойно рассуждать.

Потому пока молчу и жду, что будет дальше.

Мне кажется или атмосфера в комнате уже едва ли не трещит от напряжения. У меня вот волосы на голове почти шевелятся.

Илья осторожно ставит цветок на столик у дивана, рядом с вазой, на которую я недавно косилась. Видок у него, конечно, такой, точно он вообще не спал. Такие тени под глазами тоналкой точно фиг замажешь. И сам бледноватый и какой-то… точно что-то решил для себя и теперь не отступится.

Я много чего ожидала, но точно не того, что Илья просто сядет рядом. Закинув руку на спинку дивана, повернувшись ко мне, он просто рассказывает.

Про разговор с Тристаном, про спор, о котором забыл почти сразу… про кучу вещей.

И с каждым словом я все сильнее понимаю выражение “гора упала с плеч”. Тяжесть в груди, кусачая обида — все это постепенно растворяется. Я просто слушаю и ощущаю, как внутри становится легче.