Книга Спор не по правилам, страница 100 – Екатерина Васина

— Когда-нибудь полетим. — слышу нежный голос. — Но только если вместе. Не хочу… одна.

Не отпущу ее. Любого загрызу, если только посмеет косо посмотреть.

“Он пробил твою броню?!”

“Наша девочка совсем взрослая”

Смайлик с капелькой слезы, которую он смахивает.

“Пока нет, но все к этому идет”

“Точно поженятся! Вы только подождите пока мы с Лекс родим, а то с животами танцевать неудобно”

“Даша, не обращай на Еву внимания, у нее гормоны…”

И смайлик с виноватым лицом.

“У всех гормоны! Дашка, пусть в твой день рождения ты станешь уже женщиной”

И куча, блин, сердечек

Молча хлопаю себя по лбу и выхожу из чата. Потом и вовсе телефон убираю в сумочку, от греха подальше. Чем я думала, когда соглашалась на создание чата “Между нами девочками”?! И пофиг, что мы там только втроем: я, Лекси и Ева. Третья там суеты наводит такой, что после общения сидишь и выдыхаешь. Точно не болтала, а кросс сдавала по пересеченной местности.

Гормоны у нее!

Кошусь в сторону Ильи, который сегодня за рулем. Может, у меня тоже гормоны! Залипаю на то, как он ведет машину. Ну все, Дашка, поплыла ты. Никогда на такие вещи внимания не обращала. Ну ведет кто-то машину и ладно, главное, чтобы водитель хороший. А тут сижу и смотрю на руки.

Рукава футболки он поддернул, так что видны массивные смарт-часы, похожие на гаджет из будущего. На мне они смотрелись бы как на корове седло, а на сильном мужском запястье — идеально.

Мне бы испугаться, потому как руки у Ильи сильные. Он меня легко в охапку сгребет. Но от этой мысли не страшно, а жарко и томно внутри.

Машу руками перед мигом загоревшемся лицом. Уф-ф-ф-ф, ощущение, что воздух стремительно накаляется.

Это вот те самые гормончики, да? Они у меня все таки работают?!

На тыльной стороне правой кисти вижу странный шрам, точно каплями.

Мы как раз останавливаемся на светофоре. Слова вылетают изо рта быстрее, чем мозг их успевает обработать.

— Это откуда? — и пальцем веду по шраму. Нервно сглатываю, встречаюсь с потемневшим взглядом зеленых глаз, но не шарахаюсь, как поступила бы раньше. Наоборот, с трудом преодолеваю желание податься вперед и уткнуться носом в шею, вдохнуть его запах.

Светофор меняется на зеленый. Илья тут же трогается вперед, не зависает и не ждет возмущенных сигналов. Но и про вопрос не забывает.

— В двенадцать лет мы с кузеном решили, что жечь полиэтилен это круто. — говорит, глядя вперед, на дорогу. — Нашли упаковку из-под бутылок воды, ну и подожгли. Немного полиэтилена накапало мне на руку. Но я не ревел, честно!

Меня слегка передергивает. Ожоги это больно.

— Наверное, это больнее, чем дотронуться до раскаленной, м-м-м, печки?

Матерь котья, Дашка, о чем ты разговариваешь?! Рядом с тобой сидит мужчина, который заставляет тебя чувствовать себя живой и желанной, а ты, блин, про ожоги ему втираешь!

— У вас там были только печки? — он хмурится и бросает на меня быстрый взгляд.

— Печки. — пожимаю плечами. — Костры, какие-то походные плитки. Генератор был, но его очень редко включали. Он обычно стоял в сарае, под замком.

Вижу как он стискивает зубы так, что скулы выделяются особенно сильно. За меня переживают. Я отвыкла от этого чувства. Когда Карина и ее фонд окружили заботой, то постоянно ловила себя на подозрительности. А сейчас не хочу. Мне нравится. Я точно укутываюсь в его внимание и заботу, как в очень пушистое теплое и невесомое одеяло.