Книга Ты не опоздал, страница 84 – Дарья Волкова

Не даю ему поднять меня на руки, перехватываю ладонь. Хочу сама, своими ногами, с ним за руку. Хочу его беречь. Из ярко освещенной прихожей мы проваливаемся в темноту спальни. Если там есть кровать — это же спальня, верно? А мы на что-то падаем — низкое, мягкое. Мне сейчас все равно, на что. На нем можно лежать, и это — главное.

Не просто лежать. Двигаться. Стаскивать с Богдана мягкую футболку. Слушать его хриплое дыхание и что-то снова неразборчивое и, кажется, нецензурное. Закидывать руки за голову и прогибаться, чтобы ему было удобнее стаскивать одежду с меня. Зачем я столько всего нацепила?! Потому что было холодно. А теперь — жарко.

Чем меньше на нас становится одежды, тем делается жарче. Мне. Ему. Когда на нас не остается ничего, все горит. Внутри. Снаружи. Есть только один способ не сгореть. Или сгореть окончательно, чтобы вернуться уже другими.

А Богдан в самый последний момент замирает. Это так неожиданно, так некстати, так почти больно от обжигающего неутоленного жара внутри — что мои зубы впиваются в его плечо, сами собой, без моего участия вообще. Соленая карамель. Как же я скучала по ней…

— Тише, Ариша, тише… — вжимается лбом в мой лоб. — Секунду… Подожди…

Я не могу ждать! Я ненавижу стук тумбочки и шелест фольги. Предусмотрительность Богдана я оценю потом, а сейчас… Сейчас я снова притягиваю его к себе за каменную шею. Но он успевает.

А потом успеваю я. В этом общем пламени у нас вообще нет шансов не сгореть.

И не воскреснуть.

* * *

Богдан тепло и шумно дышит мне в затылок. Его рука на моем животе. И сейчас я уверена, что именно так и выглядит полное и абсолютное счастье. По крайней мере, мне другого не надо.

— Я сейчас… — он переводит дыхание. — Я сейчас реабилитируюсь…

Самое странное — что я смеюсь. Мне, и правда, смешно. Несмотря ни на что. А еще я сейчас чувствую себя — и это произошло как-то само собой, внезапно — взрослее Богдана. Как будто я знаю больше. Чувствую сильнее.

В чем он там реабилитироваться собрался?

Кладу свою руку сверху на его.

— Сейчас мы будем спать.

Он трется, зарывается носом в волосы у меня на затылке.

— Откуда ты взялась?..

— Из аэропорта. Он не хотел принимать. А то бы я прилетела еще вечером.

От глубокого вздоха его грудь плотно прижимается к моей спине. Мягкий поцелуй в шею.

— Главное, что прилетела. До сих пор не могу поверить.

— Что нужно сделать, чтобы ты поверил?

Его рука ползет вверх, я шлепаю.

— Спать, я сказала!

Теперь смеется Богдан, посылая мурашки по спине.

— Как скажешь, милая моя.

Я еще перевариваю, смакую, перекатываю это «милая моя», а Богдан уже мирно сопит мне в затылок. Вскоре засыпаю и я.

Просыпаюсь я под голос Богдана. И, судя по словам, говорит он не со мной.

— Понял. Через полчаса буду. Сорок минут — край.

Ну, куда?! Куда опять?!

К моему плечу прижимаются его губы.

— Ариш, мне надо ехать на завод.

— Сегодня же выходной!

— У меня сейчас не бывает выходных, — его теплый вдох проходится по моей шее. А я окончательно просыпаюсь. Выворачиваюсь, заглядываю в глаза.

— Что-то случилось?

Он качает головой.

— Ничего критического. Но вопрос на самом деле срочный. У меня сейчас… не бывает несрочных вопросов. И простых — тоже.

Он смотрит на меня… Как будто выжидающе. Как будто ждет чего-то. Как будто задал какой-то вопрос.