Книга Ты не сказала о сыне, страница 91 – Юлия Бузакина

— А ты считать умеешь, Дима?! — взрывается Романова. — Десять недель! Сомнений нет, ты отец. Поздравляю, ты станешь папой во второй раз. У тебя есть всего полгода, чтобы свыкнуться с этой мыслью, потому что я собираюсь его родить!

Кулагин напряженно сглатывает. У него такое выражение лица, что мне становится его жаль.

И как-то тихо становится в столовой. Все взгляды обращены на столик Кулагин-Романова.

— Выходи за меня? — выдавливает из себя Кулагин.

— Что?.. — Романова осекается. Смотрит на него, как на идиота. — Я? За тебя? Неееет, ни за что на свете!

— Я серьёзно, Тамара! Давай снова поженимся. У нас дочь растет, может, сын будет. Отличная получится семья.

— Ты кобель, Кулагин!

— А я исправлюсь. Клянусь!

Романова хохочет. Истерично, горько. А потом всхлипывает. Поднимается из-за стола и быстро идет к выходу, смахивая на ходу слёзы.

— Тамара!

Кулагин вскакивает со своего места. Сгребает результаты узи.

— Что вы все уставились?! Что, больше обсудить нечего?! — выкрикивает зло, озираясь по сторонам, а потом выбегает из столовой вслед за своей начальницей.

— М-м-м-м, какие страсти, — тихо смеется Малинин. Подталкивает меня вперед, к освободившемуся столику.

Мы усаживаемся за столом. Переставляем с подноса первое, второе и фруктовый компот. Андрей внимательно смотрит на меня.

— Операция твоего брата назначена на следующую субботу, — произносит спокойно. — В субботу у нас в больнице не бывает плановых операций. Эту я возьму на себя. Несколько лет назад я видел его снимки и знал, что можно исправить его ситуацию. Видимо, вселенная решила доверить эту работу именно мне. Думаю, все будет хорошо. Артем сможет ходить.

Я смотрю на него и не могу отвести глаз. Он — мой маяк.

…В кабинете УЗИ меня принимают без очереди, потому что за моей спиной грозно стоит Малинин. Когда он в белом халате, персонал и пациенты его побаиваются.

— Все в полном порядке, — улыбается специалист ультразвукового исследования. — Яйцеклетка созрела. Организм готов к зачатию. Если Андрей Викторович постарается, через девять месяцев получите ещё одного ребёнка.

— Нет, нет, спасибо. Мы немного подождем, — смущаюсь я. — У нас один головорез уже есть.

— К-хм, да, мы ещё немного подумаем, — соглашается со мной Малинин.

— А тут и думать нечего. Надо делать, — веселятся они.

Я оттираю от себя противный гель и чувствую, как у меня пылают щеки.

Выходим из кабинета, минуем очередь и оказываемся возле лифта.

Я посматриваю на него.

— Доволен? Я полностью здорова. Зря потратили чье-то время.

Андрей вдруг притягивает меня к себе. Смотрит мне в глаза.

— Хочу ребёнка, — произносит вдохновленно. — Дочку хочу, Лена!

Я пытаюсь увернуться.

— Ну, знаешь… у нас твоя мама на особом контроле, ещё Артему операция предстоит…

— Не ломайся, Малинина, — шепчет мне на ухо он. И так нежно звучит моя новая фамилия из его уст, так сладко от прикосновения его губ, что я плыву. На миг зажмуриваюсь — правы врачи, организм готов к зачатию.

Малинин загадочно улыбается. Жмет на какую-то кнопку в лифте. Целует меня в губы, а у меня от его поцелуев все, как в тумане. Хочу его прикосновений и поцелуев до дрожи.

Даже не осознаю, как мы оказываемся на этаже, где обитают злые хирурги. Он заталкивает меня в пустую палату, запирает дверь изнутри. Обнимает, усыпает поцелуями шею, расстегивает пуговицы на моем халате.