Книга Ты не сказала о сыне, страница 77 – Юлия Бузакина

Улыбаюсь вслед воспоминаниям. Тело охватывает сладкая истома. После банкета мы с Андреем сели в такси и поехали ночевать к нему домой. Андрюшу забрала моя мама, а у нас случилась хоть и короткая, но первая брачная ночь.

Рука скользит по соседней подушке, и я разочарованно выдыхаю — Андрея рядом нет.

За окном едва светает, а значит, ещё раннее утро.

Я сажусь на диване. Тянусь за халатом, потуже затягиваю пояс, а потом тихо спускаюсь босиком по деревянной лестнице на первый этаж.

Заглядываю на кухню.

Скрестив руки на груди, Андрей стоит у окна.

Из одежды на нем только спортивные брюки, и я неловко замираю в дверях. Жадно любуюсь его красивым профилем.

Вспоминаю прошлую ночь. По коже летят мурашки. Его ласки — умелые, властные, помешанные на хмеле от шампанского, до сих пор отзываются сладким эхом где-то глубоко внутри.

— Андрюш? — произношу робко.

Он оборачивается.

Его губ касается едва заметная теплая улыбка.

— Привет, птичка-синичка. Ты почему не спишь?

Я пожимаю плечами.

— Проснулась, а тебя нет. Стало так одиноко. Вот я и расстроилась, — вздыхаю печально.

Он притягивает меня к себе. Поправляет мои длинные волосы, что в беспорядке разметались по плечам, а потом обхватывает ладонями мое лицо.

Он смотрит мне в глаза с пронзительной нежностью. Я жадно ловлю его взгляд.

— Тебе больше не будет одиноко, синичка. Знаешь, почему? — шепчет он ласково.

— Почему?

— Потому что я всегда буду рядом. Запомни: что бы ни случилось — вы с Андрюшей — самое дорогое, что у меня есть.

Но я ощущаю исходящую от него тревогу. Она едва уловима, но я очень хорошо ее чувствую.

— А почему ты здесь стоишь? Что-то случилось? — продолжаю допрашивать.

Андрей выпускает меня из рук. Вздыхает.

— Кофе будешь? — спрашивает тихо.

— Буду, — киваю согласно. — Но ты не ответил на мой вопрос.

Он достает из шкафчика две одинаковых белых кружки, растворимый кофе и сахар.

— Ярик вчера нас с тобой не поздравил, — произносит глухо. — Я проснулся под утро и резко это осознал.

Я замираю.

— Ты с тех пор не спишь?

Малинин потерянно качает головой.

— Не могу, Лена. В груди неприятно давит. Как будто я потерял что-то важное.

Он смотрит мне в глаза, а потом отводит взгляд.

— Все будет хорошо! — я с оптимизмом бросаюсь его ободрить. — Он ведь вчера вечером должен был сесть в поезд? На железной дороге нет связи.

Андрей сыпет кофе в кружки, кивает.

— Они вместе с Пашей Царевым в восемь вечера должны были сесть в поезд. Сегодня в обед будут в городе.

— Так вот и объяснение! Они сейчас в поезде, — я ловлю его руки, сжимаю их своими пальцами. — В полдень сделают нам сюрприз, приедут сразу в больницу нас с тобой поздравить!

У меня в глазах горит надежда. Андрей перехватывает мой позитивный настрой и осторожно выдыхает.

— И правда, — усмехается. — Что это я? Всегда жду только плохое. Это все мой дурацкий ПТСР…

Я обхватываю его колючие скулы ладонями. Заглядываю ему в глаза.

— Знаешь, как сильно я тебя люблю, Малинин?

Он улыбается.

— Покажешь? — интересуется с вызовом.

Я поднимаюсь на цыпочках и целую его в губы.

Его руки немедленно реагируют — начинают задирать халат и оглаживать бедра. Я вспыхиваю, но не сопротивляюсь. Он дергает пояс халата, оглаживает мои обнаженные плечи, гладит спину — ласково, нежно, а губы ищут встречи.