Книга Ты не сказала о сыне, страница 71 – Юлия Бузакина

Платье падает на пол, и перед глазами все меркнет. Я чувствую его губы и руки — теплые, скользящие, ласковые.

Каждая клеточка моего тела наполняется желанием.

Его горячее дыхание обжигает мне шею, заставляя дрожать. Мягкий шепот обволакивает, манит, и я не могу устоять.

Андрей подталкивает меня к дивану. В его глазах — бесконечная страсть. Я обвиваю его шею руками, вдыхаю аромат его кожи и прикрываю глаза от наслаждения.

На нас больше нет одежды. Его поцелуи сводят с ума. Я ласкаю его в ответ. Мне хочется, чтобы наши прикосновения друг к другу длились вечно. Сейчас в целом мире для меня есть только мы с Андреем.

Его поцелуи становятся все настойчивее. Его пальцы везде. Они гладят, дразнят и заставляют меня выгибаться ему навстречу. Он притягивает меня к себе, и я оказываюсь под ним. Заглядываю в его глаза. Он запускает пальцы в мои волосы, крепко прижимает к себе и уже больше не дает вырваться. С моих губ срывается тихий вскрик, и я чувствую, как он уверенно погружается в меня. Время исчезает. Я впиваюсь пальцами в его плечи, с губ срываются беспорядочные стоны. Андрей зарывается лицом в мои волосы, и его тело сотрясает от внезапной острой разрядки.

Я взрываюсь ему в унисон.

Он откидывается на подушки рядом со мной и притягивает меня к себе.

— Наконец-то ты снова моя, — шепчет хрипловато мне в губы.

Я улыбаюсь. Касаюсь пальцами его скул.

— Не молчи. Скажи что-нибудь, — просит Малинин.

— Хочу вина, — шепчу я.

Он смеется.

— Сейчас принесу.

Натягивает джинсы и идет на балкон.

Я закутываюсь в клетчатый плед. Иду за ним следом.

Свежий воздух с балкона врывается на мансарду. Он пахнет надеждой и счастьем.

Я усаживаюсь на сером диванчике, нисколько не смущаясь того, что кроме пледа на мне ничего нет. Подбираю под себя босые ноги. Подхватываю со столика бокал вина. Малинин берет свой бокал и пронизывает меня острым взглядом.

Сейчас, когда он только в джинсах, я с жадным любопытством рассматриваю его обнаженный торс. Млею. Как женщина, я снова желаю оказаться в его объятиях. Он худощав, но он идеально сложен — четкий, будто резкими мазками, очерченный мышечный корсет и идеальные пальцы хирурга. Эти пальцы умеют ласкать так хорошо, что меня до сих пор потряхивает от наслаждения.

Замечаю татуировку — знак бесконечности. Этот знак выбит на правом плече. Я с любопытством вытягиваю шею.

— Ух, ты. Татуировки раньше не было.

Андрей усмехается.

— Это мы с Яриком дурью маялись, — он приподнимает бокал с вином. — Знак бесконечной дружбы. Набивали друг другу в свой выходной в жутком пьяном угаре.

Я улыбаюсь.

— Рада, что у тебя есть такой хороший друг. Мне в этом вопросе повезло меньше. Подруг нет. Может, все же дождемся среды? К чему торопить события? Твой Ярик приедет, и отпразднуем вместе?

Андрей хмурится.

— Лен….

— Ладно, поняла. Пусть будет вторник, — соглашаюсь немедленно.

Его взгляд скользит по моему обнажившемуся плечу. Темнеет.

— Хочу тебя снова, — произносит он с особой хрипотцой, от которой у меня внизу живота что-то сладко ноет.

Его слова пронзают тело острой стрелой. Взгляды встречаются. В них плещется ненасытная жажда. Желание воспользоваться короткой передышкой на полную катушку.

Я осторожно выдыхаю. Залпом допиваю вино.

Андрей ловит мою руку. Тянет к себе. Я поддаюсь. Мы снова оказываемся на диване. Плавимся, таем, взрываемся в унисон, не стесняясь стонов и вскриков.