Книга Ты не сказала о сыне, страница 66 – Юлия Бузакина

Артем с любопытством рассматривает кольцо у меня на пальце.

— И что? Когда свадьба? — приподнимает бровь.

Я улыбаюсь.

— Во вторник.

Мама роняет половник.

— Как, во вторник?

Я пытаюсь ее успокоить.

— Не волнуйтесь, пожалуйста. Мы с Андреем просто распишемся. Никаких торжественных церемоний. В обеденный перерыв отпросимся на час и поставим свои подписи в документе.

— Лена, ну, как никаких торжественных церемоний? Хотя бы платье красивое должно быть. И макияж, и букет. Это же память на всю жизнь!

Я отмахиваюсь.

— Мам, да ни к чему это!

— Как же ни к чему? — она расстроена.

Я начинаю нервничать.

— Мамочка, не волнуйся, ладно? — отставив кашу в сторону, я целую ее в щеку. — Все будет хорошо.

— Нет, я все равно не понимаю.

— Кашу! Кашу! Кашу хочу! — вмешивается Андрюшка. Он громко стучит ложкой по столу, и я хмурюсь. Перехватив орудие голодного бунта, накладываю кашу в глубокую тарелку.

И так неловко от повисшего в воздухе молчания!

Лена

После завтрака я усаживаю сына на диван. Даю ему лекарства. Обрабатываю горлышко, чему Андрюша отчаянно сопротивляется.

— Болеть — фу! — ревет во весь голос.

— Так лекарство же сладкое, — пытаюсь его успокоить. Ловлю за руку и укладываю на лопатки. — Просто открой ротик. Я один раз нажму на кнопочку и все!

Но малыш не дается. Ревет во весь голос и отчаянно отбивается. Кое-как забрызгав ему в горлышко спрей, я оставляю его в покое.

Он забивается в угол дивана и враждебно сопит.

— Я папе скажу! — выдает внезапно. — Он тебя поругает!

Я изумленно замираю. Надо же, Андрюша признал, что есть ещё один значимый для него взрослый! Маленькая, но победа.

— Боюсь, папа встанет на мою сторону, — произношу строго.

А сама не нахожу себе места — мне очень хочется принарядиться для встречи с Малининым. Я достаю из шкатулки длинные сережки с малахитом, им в тон идет платье. Достаю лодочки на высоком каблуке. Не только Романовой щеголять в таких по больнице! Я тоже умею носить каблуки. Неудобно, зато очень красиво. Волосы подкручиваю щипцами, тщательно прокрашиваю ресницы.

— Мама, а ты куда такая красивая? — позабыв о том, что он со мной поссорился, Андрюша с интересом вытягивает шею.

Я загадочно улыбаюсь. Подхватываю его на руки и сажаю себе на колени.

— Поеду с папой по делам.

— А я?

— А ты пока побудешь с бабушкой.

— А ты мне привезешь подарок?

— Обязательно привезу. Только за это ты не будешь капризничать.

Он скрещивает ручки на груди. В серых глазах мелькает непримиримость.

— Горлышко брызгать нет! — твердит упрямо.

Я вздыхаю.

— Ты в кого такой упрямый?

...В полдень возвращается Малинин.

— Ух, ты… — он притормаживает в прихожей. Жадно меня рассматривает, а в глазах восторг. — Ты потрясающая. Честное слово, Лен….

Я расцветаю.

— Как мама?

— Все стабильно. Завтра переведут в обычную палату. Так что, можно ненадолго выдохнуть.

— Я рада.

Из комнаты выглядывает наш сын.

Малинин скользит по нему ласковым взглядом. Улыбается.

— Привет, космонавт. Ну, иди сюда…

Одно мгновение — и Андрюша уже сидит на руках у отца.

— Мама меня заставила горло брызгать, — жалуется надрывно.

Малинин приподнимает бровь.

— Сынок, так в ракету без этой процедуры не пустят.

Малыш замирает.

Смотрит на отца изумленным взглядом.

— Как, не пустят? — переспрашивает испуганно. — Мама! Мама, быстро забрызгай мне горло! Я в ракету хочу!