Книга Ты не сказала о сыне, страница 60 – Юлия Бузакина

Когда я наконец спускаюсь в столовую, там почти пусто. Только Романова восседает за столиком у окна, медленно поглощая кофе, в который щедро добавляет какой-то сироп.

Я ставлю на поднос салат и второе, параллельно набираю маму.

— Мам, как Андрюша?

Она вздыхает.

— Капризничает. Температура снова поднялась. Сбиваем каждые четыре часа.

— Катастрофа… А я даже вырваться на час раньше не могу. У нас снова завал.

— Леночка, работай спокойно. Это вирус. Через сутки отпустит. Просто надо пережить сегодняшний день.

— Мам, как только вырвусь, сразу же приеду, чтобы тебя сменить.

— Ты сама-то как? Всю ночь не спали.

— На автопилоте, — усмехаюсь невесело.

Романова указывает меня жестом на место рядом с ней.

Я напрягаюсь. Нет, я не хочу обедать в компании Тамары Денисовны, но все равно приземляюсь напротив нее.

Она вздыхает.

— Жаркий сегодня выдался денек, да? — спрашивает рассеянно.

Я киваю. Поддерживать разговор нет никаких сил.

— А ты что такая поникшая, Лена? — не унимается Романова.

— У сына всю ночь температура держалась. Едва сбили к утру. Я даже Полину Юрьевну на операцию проводить не успела… Так хотела поддержать Андрея Викторовича, но не вышло.

Она усмехается.

— Это вирус. Машенька на прошлой неделе тоже температурила. Три дня держится высокая температура, а потом все внезапно проходит. Кстати, тебе ещё не сказали? Малинин нашел другую утешительницу.

Сердце пронзает острая ревность.

— Я уже в курсе, — выдыхаю с досадой.

Романова испытующе меня рассматривает, а я с яростью накалываю вилкой салат и второе.

— Лена, а у вас с Малининым близость, когда в последний раз была? — внезапно интересуется она.

Поперхнувшись салатом, я замираю.

— Не было никакой близости, — почти шепчу.

Она изумленно приподнимает бровь.

— То есть?

Я пожимаю плечами. Чувствую себя дурой, если честно.

— Ну, какая близость, Тамара Денисовна? Вы сами посудите! У Малинина мать в тяжелом состоянии, у меня сын….

— А что ты тогда удивляешься его теплым отношениям с Надей, если у тебя с ним ничего не было? Мужчина, он, знаешь ли, существо ведомое. В стрессовых ситуациях ему требуется женское тело. Оно, как элексир, помогает снять напряжение.

Я утыкаюсь в тарелку.

— Если захочет на сторону, никакая близость его не удержит, — произношу глухо. — Вам это прекрасно известно. Чего только стоит интрижка Кулагина с Калининой.

— Кулагин кобель! — фыркает Романова. — Он таким был, когда мы познакомились, таким и останется. А Малинин всегда ратовал за семью. Ты ушами не хлопай, Лена. И обиженку из себя не строй. Уведут у тебя Андрея в два счета. Здесь у нас такие девочки работают — на вид милые, а на самом деле матерые хищницы.

Я подавленно ворочаю вилкой второе.

— Здесь вы правы, Тамара Денисовна. Но я на Малинина вешаться не хочу. Если я ему нужна, пусть меня добивается. А так… я без него пять лет жила, и ещё столько же проживу. Мне его измены ни к чему. Если он мне душу рвать на части будет из-за каждой новой медсестры, то лучше остаться сильной и независимой, чем с таким мужчиной.

Романова вздыхает. Любуется своим маникюром.

— Что ж, как знаешь. Но запомни: за мужчину надо бороться.

Я хмуро смотрю на нее. В чем-то она, конечно, права. Но у меня нет сил об этом размышлять.

В начале шестого я тороплюсь домой. Бегу по холлу, а сама чувствую себя полностью выжатой. Ноги ватные, а когда закрываю глаза, вижу кровь и бинты.