Книга Ты не сказала о сыне, страница 50 – Юлия Бузакина

В моих глазах вспыхивает радость.

— Спрашиваешь? Конечно, составлю!

— Я боялся, что ты откажешь.

— Ни за что, — подмигиваю ему.

Он берет меня за руку.

— Пойдем в столовую? Я умираю от голода.

— Пойдем.

Мы покидаем процедурную. Я закрываю ее на ключ, и мы вместе идем к лифту. Мое сердце переполнено радостью. Верю и не верю, что меня крепко держит за руку тот самый Малинин, которого я потеряла в зоне боевых действий.

В столовой оживленно. Мы берем первое, второе и салат. У окна обедают Кулагин и Романова. Они снова ссорятся.

— Машенька останется с моей мамой. Это больше не обсуждается. Попробуй ещё раз притащить ее ко мне в кабинет! — наступает Кулагин.

— Ты не имел права отправить ее к матери, не спросив моего разрешения! — испепеляет его взглядом Романова.

— Я отец! У меня тоже есть права.

Мы занимаем свободный столик у стены. Спор Кулагин-Романова сливается с другими разговорами, и мы принимаемся за еду.

Малинин смотрит на меня.

— Лен, я сегодня останусь с мамой. Не прощу себя, если оставлю ее одну накануне операции. Погуляю с вами в парке и вернусь в больницу.

Я согласно киваю.

— Конечно, оставайся. Я бы и сама осталась, но думаю, твоей маме будет приятно, что ты уделишь ей время. Она так по тебе скучала. Каждый день ждала твоего возвращения.

— Спасибо за понимание. И ещё. Я хочу посмотреть снимки, которые сделали твоему брату перед выпиской из госпиталя.

— Зачем?

— Понимаешь, когда я отправлял вас в тыл, я был уверен, что ему можно сохранить способность ходить. Не понимаю, почему ему не сделали операцию.

— Андрей, просто это очень дорого. На некоторые операции можно ждать квоту бесконечно.

— Именно поэтому я должен посмотреть снимки ещё раз. Если я ошибся, значит, сыграл роль стресс.

— А если нет? — я смотрю на него. В сердце вспыхивает надежда на чудо. Артем ведь почти смирился с инвалидным креслом. А что, если есть возможность исправить его травму?

Андрей предупреждающе смотрит на меня.

— Лена, только давай не будем обнадеживать Артема раньше времени. Я не прощу себя, если пообещаю и не смогу выполнить обещание.

Я вздыхаю.

— Ты не представляешь, через что мы прошли. Как много отчаяния было в самом начале, когда выяснилось, что Артем больше не сможет ходить…

— Его вытащили из-под завалов. Чудо, что он вообще выжил.

— Ты правда посмотришь его снимки?

Он накрывает мою руку своей.

— В самое ближайшее время.

— Спасибо.

— Не за что.

В столовой появляется Даша. Я отвожу взгляд.

«Явилась не запылилась», — мелькает обидное.

Она устремляется к столику Кулагин-Романова. В ее глазах какое-то нездоровое торжество.

— Где ты была, Калинина? — цедит сквозь зубы Кулагин. — Ты оставила отделение на полдня!

— Я была у врача. — Даша говорит так громко, что все разговоры затихают. — И вы, Тамара Денисовна, не можете меня уволить.

Романова ухмыляется. Впивается уничтожающим взглядом в Дашу.

— Это ещё почему? — спрашивает холодно.

— Потому что я беременна от Дмитрия Борисовича! Вот справка. Меня нельзя уволить!

Даша с размаху кладет на стол перед Кулагиным и Романовой справку.

Кулагин роняет вилку на стол.