Книга Ты не сказала о сыне, страница 11 – Юлия Бузакина

— Согласна. Я только маме позвоню. Предупрежу, что задержусь, чтобы она не волновалась.

Дима достает из шкафчика мое короткое пальто черного цвета. Помогает надеть. Зажав мобильник плечом, я разговариваю с мамой и одновременно проверяю, заперты ли шкафчики.

Убедившись, что все на своих местах, а мой сын в полном порядке под контролем у бабушки, я беру Диму Кулагина под руку. Мы устремляемся к выходу.

Появление Малинина выбило меня из колеи, но я стараюсь держаться. Он и Романова. Мне такое не могло привидеться даже в самом страшном кошмаре. А ещё мне больно. Очень. Но я не имею права на эту боль. Ведь Малинин мне ничего не обещал. Мы расстались, и мне давно пора идти вперед. Да, у него есть сын. Но я ему об этом не скажу. Я не хочу, чтобы больная страсть снова заполнила мой мир. Есть Дима. И я начну все сначала.

Такси везет нас с Кулагиным на набережную. Вальяжно откинувшись назад на сиденье, он мягко массирует мое запястье, вырисовывая подушечкой большого пальца дивные узоры. От его действий по коже бегут приятные мурашки. Взгляды встречаются, и я не могу сдержать улыбку.

— Ленчик, ты классная, — выдыхает мне в губы он. Это звучит настолько приятно из его уст, что я не могу сдержаться.

— Ты тоже, — осторожно подаюсь ему навстречу. Кажется, ещё немного — и наши губы соприкоснутся. По всему телу прокатывается волна предвкушения. Я хочу, чтобы он меня поцеловал, но таксист плавно притормаживает у набережной.

— Прогуляемся немного? — предлагает Дима, протягивая мне руку.

— Давай, — соглашаюсь я.

Я верчу по сторонам головой, жадно впитывая царящее вокруг оживление. Сто лет здесь не была.

Набережная так и манит. Сегодня теплый вечер, и вокруг полно народа. От реки веет сыростью. Голодные чайки носятся над водой, пытаясь ухватить лакомство. Лавочки заняты, кофейни манят огнями и терпким ароматом зернового кофе. Деревья и растения, которыми пестрит прибрежная зона, наконец проснулись от зимнего сна и начали дышать.

Я тоже хочу дышать полной грудью.

Мы с Кулагиным держимся за руки. Подходим к воде.

Стремительно уходящее на закат солнце подсвечивает воду золотыми всполохами. Небо расплывается розовато-сиреневым.

— Кофе хочешь? — хитро посматривает на меня Кулагин.

— Нет. Хочу бокал сухого белого вина, — отвечаю я.

— Что ж, тогда идем в ресторан. Сегодня там полный аншлаг, но я забронировал нам с тобой столик заранее.

В ресторане шумно. Все столики заняты, но администратор, увидев нашу пару, оживляется.

— Дмитрий Борисович, добрый вечер! Рады вас видеть, — он с почтением кланяется моему спутнику, а потом услужливо сопровождает нас к лестнице, ведущей на второй этаж.

— Вас ждет свободный столик с видом на реку. Просекко остывает в ведерке со льдом, а легкие закуски не могут дождаться, когда их попробуют!

Я не могу сдержать улыбку. Нет, что ни говори, а приятно прийти в ресторан с сыном его владельца.

Наш путь лежит через лестницу. У неё я вижу Романову.

«Нет, нет, нет!» — стонет подсознание.

— Как, нет столиков? Вы шутите, молодой человек? — Тамара разговаривает со вторым администратором с присущей ей раздражительностью.

Ее высокий спутник, которого я не желаю видеть, пытается вмешаться.

— Тома, идем, — жестко обрывает ее он. Его голос обжигает, и я внутренне съеживаюсь.