Книга Второй шанс, страница 20 – Елена Валерьева

— Я так устала бояться. Я хочу жить нормально. Хочу гулять с сыном, работать, любить тебя. А вместо этого мы сидим в клетке.

— Это временно. Руслан обещал найти ее сегодня-завтра.

— А если не найдет? Если она нападет?

— Тогда мы будем защищаться. Я не дам вас в обиду.

Я смотрела в его глаза и верила. Он изменился. Стал другим. Настоящим.

В десять утра позвонил Руслан.

— Есть контакты. Она снимает квартиру в спальном районе. Сейчас выезжаем.

— Мы с вами, — сказал Марат.

— Не надо. Оставайтесь с Ильей. Мы сами.

— Рус...

— Слушай, друг. Я привезу ее. Живой или мертвой, но привезу. Доверься.

Марат колебался, но кивнул.

— Будь осторожен.

— Обижаешь.

Мы остались ждать. Самых долгих три часа в моей жизни.

Время тянулось бесконечно. Я метался по дому, как тигр в клетке. Алина сидела с Ильей, читала ему книжки, но я видел, что она тоже на пределе.

В два часа дня позвонил Руслан.

— Взяли.

Я выдохнул.

— Где она?

— В отделении. Полиция приехала одновременно с нами. У нее нашли оружие и твои фотографии с прицелом. Так что теперь ей светит реальный срок.

Я рухнул в кресло.

— Спасибо, Рус.

— Не за что. Отдыхайте. Теперь все будет хорошо.

Я подошел к Алине, обнял ее.

— Все кончено. Ее взяли.

— Правда?

— Правда.

Она разрыдалась. В голос, навзрыд. Я баюкал ее, как ребенка, и чувствовал, как уходит напряжение последних месяцев.

— Мы свободны, — шептал я. — Наконец-то свободны.

Вечером мы втроем вышли на прогулку. Впервые за долгое время — без охраны, без страха. Илья носился по парку, мы шли за ним, держась за руки.

— Знаешь, о чем я думаю? — спросила Алина.

— О чем?

— О том, что без всего этого ада мы бы не научились ценить рай.

— Ты права. Я бы не научился ценить тебя.

— Цени теперь. Имей в виду, второго шанса не будет.

— Будет только первый. Каждый день.

Она улыбнулась. И в этой улыбке было все мое счастье.

Шесть месяцев спустя

Солнце светило в панорамные окна нашего нового дома. Да, мы вернулись в тот самый дом, где все началось. Но теперь он стал другим. Мы переделали интерьеры, сменили обстановку, избавились от всего, что напоминало о Карине. Даже кабинет Марата перенесли на другой этаж.

Илья пошел в первый класс. Такой гордый, с букетом и портфелем. Марат держал его за руку, а я фотографировала и плакала от счастья.

— Мам, ну чего ты плачешь? — удивлялся сын.

— От радости, малыш. Ты стал большим.

— А вы с папой опять поженитесь?

Мы с Маратом переглянулись.

— А ты хочешь?

— Хочу! Чтобы свадьба была, и торт, и чтобы я бросал цветы.

— Лепестки, — поправила я, смеясь.

— Лепестки!

Вечером, уложив Илью, мы сидели на террасе с бокалами вина. Закат раскрасил небо в розовый и золотой.

— Сын прав, — сказал Марат. — Надо пожениться снова.

— Мы не разводились официально.

— Я не про официально. Я про душу. Я хочу сказать тебе все слова заново. Хочу, чтобы ты снова надела белое платье. Хочу видеть твои глаза, когда мы будем говорить «да» друг другу.

Я смотрела на него и видела не того самоуверенного мажора, который трахал няньку у меня под носом. Я видела мужчину, который прошел через ад, потерял все и обрел заново. Который дрался за меня. Который любит.

— Да, — сказала я.

— Что?

— Да, я выйду за тебя замуж. Еще раз.

Он поцеловал меня. Долго, нежно, обещая.