Онлайн книга «Яйца всмятку»
|
А пока, взяла себя в руки. Помылась, побрилась, оделась. Нужно быть готовой к любому повороту событий. Потому надела красивые стринги. Те самые, которые он так любит на мне. Женьке нравится, как легко отодвинуть тесёмку и проникнуть везде… В общем, готова! Он присылал мне адрес своего обиталища, ещё в самом начале, как съехал. Написал: «Приезжай, только секса не будет». Ну, я и подумала — на фиг я буду туда приезжать? Ещё этих блох подхвачу! Сейчас, я надеюсь, они уже все передохли. Короче, собралась, поехала. На такси, чтобы не запачкаться сильно. Думаю по дороге: как себя вести и что говорить при встрече? Кинуться на шею, признаться в любви? Или наоборот, изображать обиду? Буду смотреть по обстоятельствам, по его настроению. К подъезду подхожу, ощущаю, как ноги дрожат. Такой судьбоносный момент в моей жизни! Аж страшно. Трижды выдыхаю, перед тем как войти. Решаю ещё покурить напоследок. Затем — зажевать мятной резинкой. Ну, всё! Вперёд, Тельнова! Ты справишься. Нахожу его дверь. Обшарпанный дерматин. Прежде, чем позвонить, примеряю различные маски. Выбираю улыбку. Слегка виноватый взгляд. И скромную позу. Женёк открывает не сразу. Долго смотрит в глазок на меня. А я делаю вид, что не вижу. Наконец, дверь открывается. Он стоит, голый по пояс. Рукой опираясь о стену. — Привет, — говорю робко. Он хмыкает: — Чем обязан? Я поднимаю глаза, слегка влажные: — Жень, ну прости. Сорокин вздыхает, отчего грудь надувается, как мыльный пузырь. Не говоря ни слова, отходит. Дверь оставляет открытой. Что значит: «Входи». Я потираю ладошки. Первый шаг сделан! Теперь осталось его убедить в том, что он не ошибся. Что всё к лучшему. Развод был неизбежен. А я — вот она, рядышком. И всегда буду рядом. А то, не хватало ещё, чтобы какая-нибудь бабенция глаз положила на мою писю… — А у тебя тут уютно, — снимаю пальто, становлю сапоги тык впритык к его ботинкам. Квартирка-однушка. Простецкая! Минимум мебели. Старый диван, раскладной. Который Женёк даже не удосужился застелить. Но ведь не ждал моего прихода? В коридоре большое зеркало. В которое я на бегу смотрюсь, пока Женька на кухне. Курит в окно. Я встаю у него за спиной. Замечаю порезы. Те самые. Ещё не зажили? Он рассказывал мне, как брился. К палке-чесалке, привезённой из отпуска, присобачил станок и наяривал всюду, где не мог достать просто рукой… Бедный мой, бедный! — Жень, — говорю, — Ну, прости. — Ты ж вроде послала меня на три буквы? — напоминает он хмуро. Я выдыхаю: — Я просто злая была! — Злая, — хмыкает Женька, — Вообще-то я должен злиться! — Да, я виновата, — киваю, — Прости! Он шумно дышит. И смотрит в окно. Знаю, что должна как-то продолжить. Сама. От него не добьёшься. Подхожу сбоку, становлюсь к холодильнику спиной, чтобы видеть его хмурый профиль. — Жень, ну я не знаю, зачем я пошла к ней! Правда! Переклинило, понимаешь? Мне просто обидно стало! За тебя, и за нас. Ну, что она заразила тебя! Захотелось ей высказать всё… Замолкаю. Смотрю в пол виновато. Женька хмыкает: — Дура ты, Анжелка! Меня пробивает на слёзы: — И что теперь делать? Он качает головой, зажатую пальцами сигарету подносит к губам. Докурив, гасит окурок в жестянке: — Всё уже сделано. Теперь только ждать и молиться. Уходит, оставив меня на кухне одну. |