Книга Яйца всмятку, страница 120 – Мари Соль

Смартфон жужжит вместе с сумочкой. Я достаю его.

«Врач», — вижу на экране. Надо бы его переименовать. Назвать Валерой?

— Да, — говорю еле слышно.

— Ольга, вы где? — уточняет мой доктор.

— Я уже здесь, — сообщаю вполголоса.

— А… почему шепотом? — он тоже начинает говорить приглушённо.

Я усмехаюсь:

— Да так! Потом расскажу.

— За вами спуститься? — предлагает Валера. Малый зал расположен на втором этаже. И это — значительный плюс.

— Нет, я уже поднимаюсь, — беру себя в руки и вынуждаю подняться наверх.

Наверху совершенно иная атмосфера. Вот уж действительно, интимная! Зал, погружённый в полутона. Играет приятная музыка. Шторы такие плотные, что не видно окон. А столики отгорожены друг от друга изящными ширмами с витражами из разноцветных стёкол. Французский шик, ни дать, ни взять!

Я поправляю юбку и расправляю плечи. Вон он! Я уже вижу его.

Валера машет от дальнего столика, привстав при виде меня.

Подхожу и киваю с улыбкой:

— Знакомую встретила, представляете? Соседку!

— Да что вы? — сокрушённо вздыхает Валера, — А я выбирал заведение подальше от дома.

— Да вот же! — сажусь на отодвинутый им стул, — Никуда от них не спрячешься!

— Ну, ничего? Обошлось? — уточняет он, и сам тоже садится напротив меня. Я теперь сижу спиной к выходу. И могу видеть только его. А большего мне и не нужно.

— Да, конечно! — машу я рукой, — Я, в конце концов, почти разведённая женщина. Имею право сходить в ресторан!

— Сходить в ресторан имеет право любая, не только почти разведённая! — подтверждает Валера, — Но почти разведённая просто обязана это сделать.

Я усмехаюсь:

— Уже заказали?

— Нет, вас ждал, — отвечает он и берёт папку с меню.

Он одет не официально. В пуловер тёмного цвета, который ему очень идёт! Волосы приглажены, лицо гладко выбрито. Видно, что готовился. Как, впрочем, и я.

Мы решаем, что взять. Делаем заказ официанту. И ждём, когда принесут.

Валерий, подперев подбородок руками, глядит на меня:

— Ну, рассказывайте.

— Что рассказывать? — недоумеваю я.

— Как вы докатились до жизни такой? — усмехается он, — Я шучу! Просто, хочу узнать вас получше.

— Ну, — я заправляю прядь за ухо, опускаю ладони на скатерть, — Я Ольга Сорокина, мне сорок пять лет. У меня старший сын и дочка пятнадцати лет.

— Серьёзно? Пятнадцати? — оживляется Валера, — Ровесница моей Агатки! А как зовут?

— Катя, — произношу я с улыбкой, — Ей, правда, шестнадцать, буквально на следующей неделе. Но она отказалась праздновать свой день рождения в этом году.

— Почему? — хмурит брови Валера.

Я вздыхаю.

— Развод? — догадывается он.

Я решаю опустить историю с Катькиным хахалем. Возможно, первопричиной действительно является именно он, наш развод.

— Вероятно, — отвечаю.

— Ну, уж мне ли не знать? От развода сильнее всего страдают именно дети, — слышу его замечание.

— А ваша страдала? — спешу уточнить.

Валера кусает губу:

— Да, ещё как! Она и сейчас продолжает страдать. Всё пытается нас помирить. Притом, что сама же, когда жили вместе, предлагала нам развестись.

Эта мысль заставляет задуматься. Не страдает ли Катька? Не скучает ли она по отцу? Ведь он предал не только меня, но и её.

— А…, — нерешительно начинаю, — Могу я спросить?

— Да, конечно! — поднимает брови Валера, — Вы можете спрашивать меня о чём угодно.