Книга Даже не сомневайся, страница 82 – Юлия Резник

Волосы дочь собрала в низкий гладкий пучок, открывающий линию шеи. На лице — тонкая сеточка-вуаль, украшенная крошечными белыми цветами сбоку. Она слегка скрывала лицо, делая его таинственным, и при этом подчёркивала сияние глаз.

Я могла сколько угодно сомневаться — а не поторопились ли они с браком, но стоит увидеть, как Адиль реагирует на появление невесты, и мои сомнения превращаются в пыль. Столько там любви, столько гордости, столько нежности!

А как на Милку смотрит ведущий ее к жениху Стас! На предназначенном для него стуле лежит мой клатч, а в нём предусмотрительно захваченный из дома платочек. Самое время его достать. Никогда не была плаксивой, но тут невозможно сдержаться.

Стас передает с рук на руки нашу девочку, похлопывает зятя по плечу и занимает свое место рядом со мной. На нём отлично сидящий смокинг. Глаза блестят от слез, руки суетливо разглаживают брюки… Я накрываю его ладонь своей. «Все нормально», — говорю молча. Он кивает, вцепившись в мои пальцы.

Церемониймейстер делает шаг в центр, музыка становится еще на полтона тише. Слова, которыми тысячи раз соединяли судьбы самых разных людей, сегодня звучат совсем иначе, словно были написаны специально для этого случая.

Я не вижу, как камера ловит мой профиль — все мое внимание приковано к лицу дочери. Я подмечаю, как у неё дрожат ресницы, когда она с трудом справляется с комом в горле, как срывается голос. Рот у меня сухой, я делаю крошечный глоток воды, когда взгляд привлекает движение на другом краю зала. Хасан стоит чуть в тени, как и подобает человеку, который привык особенно не отсвечивать. Тёмный костюм подчёркивает прямую линию плеч… Он смотрит на Милану и Адиля — и в его глазах неожиданно много света. А когда дело доходит до брачных клятв, Хасан поворачивается ко мне. Удивительно, еще недавно я думала, что этот день, день, когда моя дочь уйдет в свою взрослую жизнь, станет моим концом. А сейчас понимаю — нет. Для меня это тоже начало. Милана обретает своего мужчину, а я к своему становлюсь на шаг ближе.

Слёзы жгут глаза. Слова церемониймейстера звучат торжественно и проникновенно, гости шмыгают носами, дети вертятся на коленях у родителей. Адиль бережно берёт руки Миланы в свои. Хасан, всё так же неподвижно стоя в тени, не спускает с меня глаз. Стас шумно сглатывает, утирает глаза рукавом. Благодарю судьбу за то, что он сейчас поглощен моментом, иначе ко мне бы было много вопросов.

Музыка становится громче, наполняя пространство. Милана и Адиль произносят брачные клятвы. Залом прокатываются аплодисменты и свист, смех, радостные крики… Слепят вспышки камер! Ну, вот и все, да? А вот и нет! Всё только начинается. Для них. Для меня. Для нас всех.

— Ужас. Этих людей, что, не учили себя вести в приличном обществе? — отравляет происходящее голос свекрови. А я и бровью не веду. Мне плевать. Я скоро освобожусь и от нее тоже. Подхватываю Стаса под локоть и тащу к дочери. Возле молодых выстроилась громадная очередь, чтобы их поздравить. Но родителей пропускают вперед.

— Дорогие гости, каждому будет непременно дано слово, — пытается угомонить собравшихся ведущий. Только минут через пять ему удается утихомирить взбудораженную толпу. В порыве чувств еще раз обнимаю Миланку…

Пока в главном зале официанты заканчивают накрывать столы, оркестр берёт первую ноту, и все затихает. Милана и Адиль выходят в центр, чтобы станцевать свой первый танец. Он ведёт её бережно, а моя девочка безоговорочно идет за мужем. Кажется, что эти двое не здесь, среди сотни глаз, а в каком-то своём пространстве, где есть только они и музыка. Потом мелодия меняется. Становится более динамичной, веселой, в ней появляются восточные нотки. И вот уже оживает весь зал: кто-то хлопает в ладоши, кто-то принимается напевать. Вахид выходит на танцпол с женой и кружит её с такой нежностью, что я понимаю, с кого Адиль брал пример. Это до глубины души трогает.